| Кто на новенького? - Амира Дотан |
|
|
Страница 2 из 4
Отниэль Шнеллер (''Кадима''): ''Ради интересов государства я готов оставить свой дом''
- Господин Шнеллер, вы - житель поселения в Иудее, возглавляли Совет еврейских поселений Иудеи и Самарии. В то же время, став активистом партии ''Кадима'', вы практически одобрили план размежевания, который намерено реализовать новое правительство. Вы не считаете себя предателем интересов поселенцев?
- Ни в коей мере. Скажу больше. Ариэль Шарон предлагал поначалу мне возглавить СЭЛА - управление по переселению жителей Газы, но я отказался.
- По какой причине?
- Я не был согласен с планом размежевания по нескольким пунктам, и один из них касался трех поселений на севере Газы. Тех самых, с территории которых ведется сейчас обстрел наших земель у Ашкелона. Я не считал необходимым отказываться от этих поселений. Кроме того, мы не преуспели в том, чтобы добиться национального консенсуса в принятии такого драматичного для многих израильтян плана. Я полагал, что программа размежевания не должна осуществляться мгновенно, ''ми-ахшав ле-ахшав'', что прежде всего поселенцам необходимо представить альтернативу - подготовить инфраструктуру будущего жилья, и только потом заняться переселением.
- Однако размежевание состоялось без учета вашего мнения...
- Ни для кого не секрет, что после выхода из Газы я подготовил свою карту одностороннего отделения от палестинцев. Представил ее Ариэлю Шарону, с ней знаком Эхуд Ольмерт. Полагаю, что это отделение - неизбежно, но проводить его нужно исключительно с точки зрения интересов государства Израиль.
- Прежде чем представить читателям ваш план, расскажите немного о себе.
- Я вырос в кибуце. Нет, мои родители не были кибуцниками. Папа - профессор социологии и занимался долгое время в университете Бар-Илан проблемами абсорбции репатриантов из разных стран, а мама, специалист в области социальной работы, занимала должность главного инспектора по усыновлению детей. Я же в юности хотел быть кибуцником: учился в кибуцной школе, изучал там агромеханику и многое другое, что необходимо для кибуцного хозяйства. Но, будучи призванным в армию, остался в ней и закончил службу в звании полковника. Однако остаюсь в ее рядах в качестве резервиста и являюсь заместителем командира подразделений ЦАХАЛа в Иудее и Самарии. В 1983 году меня избрали секретарем Совета поселений Иудеи и Самарии, и этот период стал для меня очень важным: в эти годы здесь произошел настоящий расцвет поселенческого движения - за короткий срок мы основали около тридцати новых поселений. С тех пор я и живу в Маале-Михмаш, между Рамаллой и Иерихоном.
- И теперь готовы оставить дом, в котором прожили почти четверть века?
- Во-первых, отмечу, что я был категорически против соглашений в Осло. Именно они привели страну к ситуации, при которой усилился террор против Израиля. Но на сегодня, я считаю, и это во-вторых, размежевание с палестинцами - единственно верная дорога. У меня нет никакого желания оставлять свой дом - в нем родились и выросли четверо моих детей, и у меня нет другого дома. Но если интересы государства требуют того, чтобы я оставил свой дом - я его оставлю. Когда человек ставит интересы государства выше своих личных интересов - он принимает правильное решение. Потому что - и это моя идеология - то, что хорошо для страны, хорошо и для ее отдельного гражданина. Однако мой план не предусматривает отказа от всех поселений: мы должны оставить за собой крупные анклавы и осуществить разделение, исходя из интересов своей безопасности.
|
||||||