Политическая программа Эхуда Ольмерта стоит в центре коалиционных переговоров между Кадимой и теми парламентскими фракциями, которые претендуют на участие в формируемом кабинете. Как известно, эта программа предусматривает, в случае невозможности придти к соглашению с палестинцами, одностороннее израильское отступление с большей части территории Иудеи и Самарии.

 

Ключевые положения этой программы будут так или иначе отражены в политической платформе правительства, под которой подпишутся все коалиционные фракции. Таким образом,  те, кто желает оказаться в коалиции Ольмерта, вынуждены сейчас определять свою позицию по данному вопросу.

 

Некоторые партии, выступающие против одностороннего отступления, видят для себя возможность маневра в том, что программа Ольмерта предполагает на первом этапе попытку договориться с палестинцами. Выступая перед активистами Кадимы сразу же по окончании избирательной кампании, и.о. премьер-министра призвал главу палестинской администрации Махмуда Аббаса (Абу-Мазен) выполнить известные условия международного плана «Дорожная карта» и приступить к политическим переговорам с Израилем. Соответственно, выдвижению конкретной израильской инициативы, предполагающей одностороннее отступление, должен предшествовать какой-то период, в течение которого Абу-Мазену будет дана возможность реализовать палестинские интересы за столом переговоров.

 

Сам Абу-Мазен готов к диалогу с Израилем. За несколько дней до выборов в Кнессет он дал интервью газете «Гаарец», в котором несколько раз повторил: «У вас есть палестинский партнер». В этом интервью председатель ПА сделал Эхуду  Ольмерту недвусмысленное предложение: создать тайный канал израильско-палестинских переговоров, в рамках которого стороны, свободные от давления местных и международных СМИ, обсудят условия постоянного урегулирования. При этом Израилю предлагается «не упорствовать» в вопросе о признании ХАМАСом и, соответственно, новым палестинским правительством его права на существование. Абу-Мазен настаивает на том, что исламисты не смогут сорвать соглашение, к котором он или его представители придут с кабинетом Ольмерта.

 

В руководстве Кадимы есть, как минимум, один чрезвычайно влиятельный человек, который является убежденным сторонником переговоров с палестинцами. Это, разумеется, Шимон Перес, накопивший немалый опыт в организации тайных каналов политического диалога с ООП в 90-е годы. Самый известный из этих проектов Переса дал Израилю соглашения «Осло», подготовка которых велась вдали от публичной арены переговоров между Израилем и представлявшей арабское население Иудеи, Самарии и Газы иордано-палестинской делегацией. 

 

Перес и теперь, после катастрофически неумелой, по его мнению, попытки Эхуда Барака добиться соглашения в Кемп-Дэвиде, заинтересован в установлении таких каналов для доверительного диалога с палестинцами, в рамках которых стороны не будут подвержены психологическому давлению, обусловленному всеобщим вниманием и ожиданием скорого результата. Вместе с конкретным предложением Абу-Мазена эта заинтересованность Переса может сказаться на решениях Ольмерта и, соответственно, отложить на более или менее значительный срок выдвижение израильской инициативы, предусматривающей одностороннее отступление.

 

Данное обстоятельство позволяет лидерам ШАСа, выступающим против программы Ольмерта, но желающим гарантировать себе место в его коалиции, вести себя так, будто одностороннее отступление есть вопрос далекого будущего. «На данном этапе речь идет о создании чрезвычайного правительства с четко выраженной социальной программой, - заявил на днях Эли Ишай. – Когда встанет вопрос об одностороннем отступлении, нас в коалиции не будет, поскольку мы решительно выступаем против такого решения».

 

Возможно, что теми же расчетами определяется сегодняшняя позиция НДИ. И, судя по тому, что Ольмерт готов назначить Авигдора Либермана министром, несмотря на высказываемые им возражения против его программы, для лидера Кадимы приемлем общий подход, в рамках которого решение конкретных проблем, связанных с односторонним отступлением, можно отложить до того момента, когда они обретут непосредственную актуальность. Даже Ликуд приглашается в коалицию Ольмерта на этих условиях: «Дорожная карта», политические предложения «ближневосточного квартета», предпочтительность соглашения с ПА и, только в случае невозможности договориться с палестинцами, одностороннее отступление.

 

При этом, однако, лидер Кадимы желает иметь гарантированную базу коалиционной поддержки, которая не развалится в тот момент, когда он практическим образом поставит вопрос об одностороннем отступлении. Это делает Партию труда основным партнером Кадимы, несмотря на недавний эксцесс, связанный с попыткой создания «лево-правой коалиции» Амира Переца. Вместе с пенсионерами, МЕРЕЦом и Яхдут ха-Тора заключенный союз с Аводой дает Эхуду Ольмерту 66 мандатов, располагая которыми он может не опасаться критических последствий в случае разрыва с ШАСом и НДИ.

 

Вопрос о «мандате» Ольмерта активно обсуждался израильскими СМИ, когда с пересчетом солдатских голосов оказалось, что сионистские партии, готовые поддержать программу одностороннего отступления, имеют в Кнессете большинство в 61 мандат (Кадима, Авода, МЕРЕЦ и пенсионеры). Попытка автоматически подверстать голосовавших за список пенсионеров к сторонникам одностороннего отступления не была добросовестной, но связанные с этим споры скоро утратили актуальность, поскольку при окончательном подсчете голосов оказалось, что Авода теряет один мандат в пользу арабской партии РААМ-ТААЛ. Тем не менее, Ольмерт не собирается выносить программу одностороннего отступления на референдум, и об этом было официально заявлено Биньямину Нетаниягу в ходе состоявшейся во вторник встречи между руководителями Кадимы и Ликуда.

 

По мнению Ольмерта, изложив свою политическую программу накануне выборов, он получил тот «мандат», в отсутствии которого многие обвиняли Ариэля Шарона. Последний, не испросив соответствующих полномочий у избирателя, опирался на большинство, которое ему всякий раз удавалось создать в Кнессете и правительстве. В отличие от Шарона, Ольмерт, приступая к реализации одностороннего отступления, сможет сослаться на свои предвыборные обязательства. Реальный вопрос будет для него связан с тем, сможет ли он, подобно Шарону, обеспечить себе большинство в ключевой момент, когда органам исполнительной и законодательной власти будет предложено поддержать не лозунг одностороннего отступления, а конкретный политический план.