- Я приехал из Москвы с родителями в 1982 году. Мне было тринадцать лет и я, естественно, продолжил учебу в школе. Сначала жили в Ашдоде, затем переехали в Ришон ле-Цион. После службы в армии поступил в Тель-Авивский университет. Первую академическую степень получил по специальности ''политические науки и международные отношения'', вторую - по управлению бизнесом и маркетингу. Первая моя работа была в банке ''Леуми'', а в 1996 году меня пригласил в парламентские помощники Юрий Штерн.

 

- По общению с некоторыми из них знаю, что эта должность превращается порой в выполнение обязанностей секретаря: ''подай-принеси''...

 

- Я думаю, Юрий один из немногих депутатов, который точно знает, чем должен и чем не должен заниматься парламентский помощник. Его можно превратить в секретаршу, которая будет отвечать на телефонные звонки и подавать шефу кофе, но можно сделать правой рукой, советником. Я был у Штерна правой рукой - участвовал во многих его встречах с важными лицами, готовил законопроекты, осуществлял связь с прессой. В общем, прошел потрясающую школу - как в плане интеллектуального, так и в плане карьерного роста. Я получил на этой работе такой большой и разносторонний опыт, который поможет мне теперь в деятельности депутата.

 

- Ты проработал у Юрия три года. Почему ушел?

 

- К тому времени я закончил учебу в университете и решил, что все-таки нужно заняться профессиональной деятельностью. Служба здоровья ''Клалит'' объявила конкурс на должность руководителя отдела маркетинга среди русскоязычного населения и я, подав документы, прошел его. А позже возглавил региональный отдел общеизраильской службы маркетинга.

 

- Неплохой рост для ''нашего'' человека. Что - совсем не чувствовал по отношению к себе предвзятого отношения? Или сказалось то, что ты из более ранней алии, да еще с двумя академическими степенями?

 

- Интересный вопрос. С одной стороны, я прошел очень серьезный конкурс и получил ответственную должность в серьезнейшей организации. А с другой стороны... Мне казалось, что мое знание русского языка - это только плюс к моему профессиональному росту. Однако очень скоро выяснилось, что это, наоборот, минус, поскольку ты застреваешь на том уровне, на который тебя приняли. Мол, раз пригласили работать на ''русской улице'', то на большее не рассчитывай - будь у тебя хоть три образования, и ивритом ты владеешь лучше иного сабры. Только спустя шесть лет я сумел прорваться в общеизраильскую службу маркетинга своей больничной кассы.

 

Другой пример: в одном из наших региональных отделов маркетинга появилась вакантное место заместителя начальника отдела. Начальник долго не могла найти подходящую кандидатуру, и я посоветовал ей своих знакомых ребят. Но когда она увидела, что те - не сабры, хотя и закончили здесь школу, отслужили в армии и никаких проблем с ивритом у них нет - она даже не захотела пригласить их на интервью. На моих глазах ребята, которые уже переросли себя, работая с русскоязычными клиентами, просто выбрасывались на улицу - их не пускали на общеизраильский рынок.

 

Есть определенный колпак, который сразу надевают на нашего человека, независимо от того, когда ты приехал в страну - десять, пятнадцать или двадцать лет назад. ''У тебя специализация - ''русское'' население? Вот и оставайся в ней'' - так примерно мыслят коренные израильтяне.

 

- В ''хай-теке'', между тем, наши пробиваются неплохо...

 

- Это совершенно другая сфера, связанная с частным производством, с необходимостью получать прибыль. Для предпринимателя важнее ум работника, а не его происхождение. На общественном и политическом уровне картина, к сожалению, иная. ''Наши'' адвокаты, бухгалтеры, частные врачи тоже жалуются на то, что сабры обращаются к ним значительно реже, чем к ''своим''. Вот такая порочная стигма.

 

- Между тем, принятый недавно закон об обязательном соблюдении процентного соотношения при приеме на государственную службу выходцев из Эфиопии и арабов ''русских'' не затрагивает...

 

- Я присутствовал на встрече одного русскоязычного депутата от ''Кадимы'' с избирателями. И когда те задали вопрос по этому поводу, то этот депутат ответил: ''Вы что, хотите быть на уровне ''эфиопов''?'' Я вынужден был отреагировать и сказал: ''Нет, мы гордые - мы лучше будем мести улицы со скрипкой под мышкой''. А если серьезно, то я не думаю, что с помощью законодательных мер нужно принимать на государственную службу 18 процентов русскоязычного населения. Мне кажется, лучше направить свои усилия на борьбу с протекционизмом и бюрократией - чтобы условиями приема на работу было не то, с кем служил в армии мой отец или с кем я учился в школе, а мое образование, мои способности, мой профессионализм, мои амбиции, в конце концов. Глава нашей партии считает эту борьбу одной из важнейших, и я надеюсь, что смогу внести в нее свой вклад. Кроме того, как человек с экономическим образованием, считаю важным развивать в стране малый и средний бизнес - в качестве важной меры сокращения безработицы.

 

- Когда покидал шесть лет назад должность парламентского помощника, думал, что вернешься в Кнессет в другом качестве?

 

- Я уже сказал, что меня привлекала больше профессиональная карьера. В общественном плане я хотел побороться за власть в родном городе - Ришон ле-Ционе: участвовал в муниципальных выборах 2003 года и вошел в состав городского совета. К сожалению, раскол ''русских'' голосов и амбиции других лидеров не позволяют создать сильную фракцию из русскоязычных депутатов. Я был очень польщен, когда мне предложили войти в нынешний предвыборный список НДИ. А вообще расскажу шутку, которая оказалась пророческой. На выходе из Кнессета стоит человек, который отмечает уход и приход каждого депутата. В свой последний рабочий день я, проходя мимо него, пошутил: когда-нибудь тебе придется нажать кнопку с моей фамилией. Наверное, действительно, в каждой шутке скрывается доля правды.

 

- Поделись еще одним секретом - семейным положением.

 

- Жена Ольга работает в компании ''старт-ап'', пятилетняя дочка ходит в детский сад.