Что же касается утраты идеалов и прочее, тут все очень переплетено. Конечно, у нас гигантские трудности, мы должны противостоять террору. Есть тысяча объективных и субъективных причин, но что бы там ни было, нужно начинать перемены с себя. Мы  просто должны навести порядок у себя дома. Где это видано, чтобы в школах пускали в ход ножи, чтобы люди стали бояться выходить на улицы, где вовсю «празднует» преступность? Просто какой-то Чикаго 20-х годов. Мы не можем себе позволить так низко опускаться, если, не хотим превратиться в страну третьего мира.

 

 

 

…Действительно, преступный мир сейчас будто с цепи сорвался, чувствуя, что полиции не до них. А что будет в момент размежевания, трудно себе представить…

- Все взаимосвязано - и воспитание, и культура, и образование, и система отношений в обществе. Нужны революционные реформы.  Прежде всего, я считаю, необходимо наладить дисциплину на всех участках жизни. И, конечно, личный пример, чистота, незапятнанность и безупречность руководителя настолько само собой разумеющиеся вещи, что даже говорить об этом неудобно. А приходится, ибо, к моему величайшему сожалению, что-то очень важное нами утрачено, и подчас надо начинать с азов. Знаете, я бы каждому руководителю посоветовал две настольные книги – «Войну и мир» Толстого  и «Дон Кихота» Сервантеса. Именно два этих великих произведения являются базовыми для формирования достойного лидера, который, на мой взгляд, должен совмещать в себе черты Дон Кихота и Кутузова. Раньше я всегда цитировал эти книги. Но нынешние  молодые их и не знают, сейчас ведь очень мало читают, а я по молодости просто глотал  книги.

- Всеобщее, так сказать, «падение нравов» - проблема не только израильская…

- Да, но нам тяжелее всех: мы по природе своей – «глобализаторы». Не могу в этой связи «не отдать должного» СМИ в том, что общество столь невежественно. Вместо того чтобы просвещать, рассказывать о других странах, культурных ценностях, литературе, находить позитивную информацию, масс-медиа гоняются за рейтингом и «сильными раздражителями». Главное - скуп, сенсация. И это приводит к тому, что читателю, зрителю уже иного и не надо, так формируется порочный круг.

- Но вернемся к разговору о лидерстве. К слову, не так давно в интервью в «Коль ха-Негев» прервал свое 20-летнее молчание бывший мэр Беэр-Шевы 85-летний Элиягу Нави. Среди прочих откровений он утверждает, что «только Браверман должен повести Беэр-Шеву». Что вы можете сказать по этому поводу, и каковы, на ваш взгляд, наши основные проблемы?

- Я уже отвечал: никогда я не буду мэром, и даже если бы я им стал, то не смог делать для города больше, чем делаю теперь. Честно говоря, вообще не понимаю, почему деятельность муниципалитетов  строится по партийному принципу. Разве наведение чистоты и порядка в городе, строительство, соблюдение бюджета, решение проблем горожан должно хоть в малейшей мере обусловливаться тем, какая сейчас партия у власти? Это только способствует коррупции. Политикой должно заниматься правительство, а не местные чиновники и бюрократия. По-моему, муниципалитеты надо укрупнить, дать мэрам больше самостоятельности и силы. Всем нам надо малость повзрослеть. Нынешнее число министров и их заместителей – вне всякой логики, сферы их деятельности зачастую перекрещиваются, и они только мешают другу. 

- Если не ошибаюсь, в США всего 12 министров…

- у нас основная проблема – никудышная система, косная, негибкая, громоздкая. Наше главное богатство – еврейские мозги. Но если они будут служить всему миру, а не Израилю – мы, вместо того, чтобы стать одной из благополучнейших стран и лидировать, превратимся в страну третьего мира. У меня своя теория на этот счет:  считаю, что в нашей действительности все беды от посредственности, серости, «мамзериюта», которым просто не должно быть места. Нельзя бояться ярких индивидуальностей, выдающихся личностей, настоящая опасность для общества - господство посредственности.

Должны прийти новые люди, в том числе и из алии. Меня действительно восхищает русская алия. Вот где сила, энергия, талант. Не знаю, где бы мы были без этого миллиона людей, которые буквально подтолкнули общество вперед. Я считаю, что «русская» алия буквально спасла нас…

    … не сомневаюсь в искренности ваших слов, но, по правде говоря, комплименты в адрес «русской» алии изрядно раздражают ее самое. Там, откуда мы приехали, была в ходу такая незамысловатая «хохмочка»: «если ты такой умный, чего ж ты такой бедный?» Перефразируя ее, наши здесь говорят: «Если мы такие хорошие, почему же нам так трудно живется?» Но вернемся к вопросу,  каким же, должен быть политик?

- Вопрос вам, Светлана: кто, по-вашему, самый выдающийся  лидер в США за период после Второй мировой войны?

- Наверное, Рейган, (хотя для меня лично «герой не моего романа»)…

- Почти угадали, в моем рейтинге он на втором месте, а на первом – Трумэн, с его планом Маршалла, который спас Европу.

Меня как-то пригласили по случаю прощания Моше Каради (бывшего начальника Негевского округа полиции) сказать несколько слов. Я привел слова Бен-Гуриона, произнесенные им в 1927 году, подчеркиваю в 27-м: «Поселиться на земле Израиля – это наше право, а не обязанность. Но государство без моральной, нравственной идеи не имеет права на существование». И что мы сейчас видим в обществе – крах исторической памяти, «брутальный» капитализм, который гонится за немедленной прибылью, и никто не думает о будущем, даже ближайшем. Нужна революция в умах, нужны системные реформы. Общественно-экономическая, научно-технологическая революция ничего не стоят без культурной реформации. Иначе, повторяю, мы - страна третьего мира, то есть, элита, купающаяся в роскоши, слабый средний класс и нищие, живущие в аду.

Стыдно сознавать, что в Израиле живет немало богатых и очень богатых людей, а мы в основном получаем пожертвования из-за рубежа. Знаете, в США есть семейная пара наших спонсоров, ему 96 лет, ей 89, живут в скромной трехкомнатной квартире. Недавно они пожертвовали 200 миллионов долларов. А ведь львиную долю своих капиталов местные магнаты нажили при поддержке государства. И думается, их вклад в благотворительность мог быть гораздо более весомым. Безусловно, необходимо установить и более серьезные налоговые льготы для филантропов.

Хотя мы и относимся к Востоку, но по образу мышления, стилю администрирования, уровню образования, жизненному укладу  должны быть частью Запада. Иначе что с нами станется и что от нас останется, если мы уподобимся нашим соседям? Понимаете, арабо-израильский конфликт будет ждать своего разрешения еще многие годы, ибо чудес не бывает. А вот перемены внутри страны, которые назрели донельзя – в наших силах. И если во власть не придут люди культурные, достойные, порядочные, то и в других областях для таких людей не будет места. Мы не можем этого допустить, если не хотим, чтобы наше государство стало «преходящим эпизодом» истории, как Первый и Второй Храмы.

-  Слышала о ваших пяти принципах развития Негева. Вы готовы поделиться с читателями?

Речь идет о проекте «Метрополин - Цфон ха-Негев», реализация которого возможна при наличии пяти непременных условий. Я их так и называю - «Хамса» (Пятерица).

Первое, конечно, университет, один из основных, на мой взгляд, градообразующих объектов с его мощной исследовательской и научной базой и парком «Хайтек». Второе – армейские объекты, базы, перевод которых на Юг – хорошая основа для развития инфраструктур, различного производства, создания рабочих мест. Третье – транспорт, и не только густая сеть железных дорог, но и международный аэропорт, создание которого в Неватим или в Хацерим вполне реально. 

Четвертое – образование конкретно по требуемым специальностям, для этого необходимо целевое финансирование и инвестиции. И пятое – бедуинский сектор, без нормального сотрудничества с которым проблему не решить. И все пять направлений должны реализоваться одновременно.

В Беэр-Шеве сегодня четверть всей элиты «хай-тека», почти 6 тысяч человек - технологическая сфера, 2 тысяч –  естественные науки, тысяча – экономика и т.д. Через пару лет из Беэр-Шевы в Тель-Авив по железной дороге можно будет добраться за 45 минут, и почему бы перспективным кадрам не работать и не селиться здесь, тем более, что для интенсивного развития жилищного строительства нет проблем. 600 дунамов рядом с университетом планируем выделить офицерам частей связи и электроники для строительства жилья по ценам в несколько раз ниже, чем за аналогичное жилье в центре страны. Это позволит укоренить здесь социально сильное население. И все это, поверьте, вполне реально.

- Что нужно для начала, чтобы превратить Беэр-Шеву в тот самый пресловутый «метрополин», о чем так любят распространяться политики всех мастей, «забегая» к нам на полчаса и объясняя, что в Израиле не должно быть периферий? (Про себя же добавила, чтобы это не были «Нью-Васюки» с международным аэропортом. Но мой собеседник вовсе не из «негевских мечтателей», а прагматик,  реально стоящий на земле обеими ногами).

- В самое ближайшее время я созываю в Негеве съезд с участием руководителей 20-30 крупнейших мировых компаний. Выясним, чем можем их заинтересовать, чтобы они приняли участие в развитии «Технопарка», который станет катализатором не только проектов «старт-ап», а  и крупных инвестиционных проектов. Реально же  нужны две-три серьезных компании для создания производственных мощностей. «Старт-ап» нам уже недостаточно. Например, в армии фактически за счет государства готовятся  научные кадры в области высоких технологий, т.е. силы и мозги есть и немало. Но если не создавать крупных компаний, то наши «старт-ап»-проекты будут создавать рабочие места не у нас, а за рубежом.

Государство очень мало вкладывает в Негев. Если так будет продолжаться дальше, рискуем превратиться из Государства Израиля в государство от «Хадеры до Гедеры», и назвать его следовало бы  «Страна Звулун» по имени одного из колен, надел которого – узкая прибрежная полоса, а развиваться нужно, двигаясь на юг в Негев.

… В кабинет уже не раз заглядывает секретарь Бравермана, приветливая милая Эсти, выразительно давая понять шефу, что его ждут в другом месте. Но он непреклонен в одном: он просто обязан показать нам «балкон своей мечты». И вот тут нам и пришлось показывать чудеса того самого спринта под названием «вприпрыжку за профессором Браверманом» на другой конец кампуса. Когда мы, изрядно запыхавшись, поднялись, наконец, на огороженную крышу последней новостройки, от открывшейся перед нами панорамы захватило дух.

- У Герцля в Базеле был знаменитый балкон, - говорит, посмеиваясь, президент, - у меня теперь тоже свой балкон, на который, кстати, я попал случайно. -

И все то, о чем почти два часа рассказывал Браверман в кабинете и по дороге сюда, предстало, как говорят теперь, «в реале», в строительных лесах и кранах, в грандиозных задумках университетского реформатора.

Среди прочих, к слову, идея некоего координирующего центра с соответствующими властными полномочиями, чтобы власть в регионе была сосредоточена в руках «губернатора» («мошеля»). «Главная наша ошибка, что нет единого управления этой зоной. Слишком много начальников, руководство раздроблено, ни один крупный проект невозможно продвинуть. Меня это просто убивает», - восклицает он с горечью.

Невольно возникает ассоциация с российской вертикалью власти, в идеале предназначенной для борьбы с местничеством, коррупцией, зажравшейся бюрократией на местах. Понятно, что любую идею можно извратить похабным воплощением, но сам принцип представляется достаточно эффективным, и в хороших руках  мог бы принести немало пользы.  

В отличие от многих, кому лавры реформатора не давали покоя, Браверман обладает главным – системным мышлением, комплексным подходом и умением видеть не только желаемое, но и сущее, а это мощный залог того, что у него все получится.