Dum spiro – spero

Наша цель вовсе не состояла в том, чтобы просто задавить тебя, дорогой читатель, эрудицией, которой у нас таки нет.

 

Просто один из наших молодых друзей, мы уверены – почитателей, сказал: «Вот вы всё пишете и пишете, а где ж оценка прошедших выборов. Я её жду, чтоб с толком объяснить вам, наконец, кто есть кто, а кто – нет». Мы решили ответить, и задумались над заголовком. От чего-то вроде «Победил несмотря …» или «Проиграл из-за …» становилось сразу невыносимо гнусно. Хотелось с самого начала сказать о том, что лучше всего знаем, т.е. о своей надежде – в заголовке, и об отношении к происшедшему – в эпиграфе. И тут один из нас вспомнил, как в школе его друг–одноклассник третировал всех латинскими поговорками, которыми он сыпал чуть что, а остальные были ни сном, ни духом. Думали и искали тогда источник – оказалось, «Словарь иностранных слов»! Сейчас, через каких-нибудь полвека, мы нырнули в тот же кладезь: сразу выловили и заголовок, и эпиграф.

 

В целом, все происшедшее в результате голосования иначе как сумасшедшим домом не назовёшь. Судите сами. К вам приходит некто и говорит: «У меня есть сосед по квартире, который требует от меня того и сего. Но говорить с ним невозможно, – нахал и подлец, которому верить нельзя. Поэтому я решил: сделаю, что он просит, а проход в свою комнату отгорожу ширмочкой, которая образует нерушимую границу меж нами». «Так он же снесёт ширму, а перед этим будет плеваться через неё, кидать в вас всякой дрянью, вроде обглоданных костей и недоеденных макарон!» – недоумённо замечаете вы. «Не посмеет, боясь меня. А если что, уж потом пусть пеняет на себя», – отвечает ваш некто. «Но почему потом, а не сейчас?» – недоумеваете вы. «Нет моральных оснований»,- звучит в ответ.

 

Вы скажете, что это горячечный бред? Так слушайте предтечу: «Главный аргумент Шарона в пользу размежевания не нов. Он повторяет тезис покойного Ицхака Рабина, который говорил: «Мы уходим в одностороннем порядке, потому что у нас нет партнера по переговорам. Никто из палестинцев не хочет мира. Они хотят лишь одного – сбросить израильтян в море. И потому мы уходим, чтобы не сосуществовать с ними. Но вот если они примут это за нашу слабость и попробуют ответить на наш уход насилием, то вот тогда мы им покажем, где раки зимуют, при моральной поддержке всего мира».(Подчерпнули в Слезах и молитвах Марка  Зайчика из «Нового времени», №34).

 

И вообще, в связи с постоянными поисками евреями моральных оснований для активных действий против врага, нам вспомнился известнейший анекдот. Людоеды захватили судно со своим провиантом и начали приготовление к празднику живота. Первыми для еды выбрали англичанина. Своим последним желанием он назвал сигару и виски. Получил, выпил, выкурил и был успешно зажарен. Француз захотел вино и девочку. Использовав и то и другое, он был сварен в прекрасный супчик. Еврей, в ответ на вопрос о последнем желании, попросил ударить его посильнее. Главный людоед двинул еврея, но тот не успокоился. «Посильней, господин», попросил он и получил, но всё-таки слабее желаемого. «Ещё раз, это последняя просьба», – ныл еврей. «Ну и народец же вы! Перед превращением в студень он мечтает об избиении. Получай!». И едва свершилась просимая оплеуха, как еврей выхватил припрятанный «Узи» и расстрелял всех людоедов. «Почему Вы не сделали этого раньше? Не любите англичан или французов? Или не могли по другой причине?», – наперебой спрашивали спасённые пленники. «Мог, но не имел достаточных моральных оснований. А люблю я, согласно заветам предков, просто всех», – ответил еврей.

 

Нам почему-то кажется, что вновь избранное руководство способно на первые два шага противостояния людоедам. Третий, мы уверены, будет, но «коней придётся сменить» – даже на переправе. Вообще, для народа лидер должен быть как конь: годится, когда работает, а нет – так нет. Ну точь в  точь как в кино «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?». Т. е. больше не выбирают.

 

Ощущение дурдома усиливается по мере интенсификации ракетных обстрелов. «Интеллектуалы» реагирует вяло или просто никак, – в них ведь ещё не попало, министр обороны, а на этом месте пока генерал, уверяет, что обороноспособность Израиля улучшилась. Это напоминает слова Лаврентия Берия на похоронах Сталина: «Кто не слеп, тот видит, что наша партия в трудные для нее дни еще теснее смыкает свои ряды, что она едина и непоколебима», сказанные за девять месяцев до того, как его для пущего единения расстреляли.

 

Ведь даже с двумя извилинами ясно – покончить с обстрелами можно, лишь введя армию Израиля в Газу, где она, увы, окажется без поселенческих баз поддержки. Да и если ввести, значит – зря выводили? Так зачем же продолжать выводить и ужиматься, обмениваться территориями и всё такоё? И для чего, наконец, главный выводила – «Кадима»? Может, проще её вывести куда подальше, а? В связи с яркой идеей обмена территорий при неизменности, предполагаемой, населяющих их людей, в Израиле появился новый тип «правых»: «правый реалист» вместо обычного «правого экстремиста». Нам это напомнило старинную историйку про то, как некий Коган пришёл оформляться на работу в закрытое для таких учреждение. «Понимаете, – сказал он, – я Коган, но русский!». После ряда недель оттяжки, ему сказали: «Мы тут посовещались и решили. Если уж брать Когана, так пусть будет еврей!».

 

Ощущение выборного дурдома усиливается победой, пусть и относительной, «ассенизатора и водовоза, революцией организованного и призванного». В грамотной стране развитейшего хайтеха на выборах побеждает болтун, прославившийся борьбой на уровне луддитов двухвековой давности. Сейчас таким в мире занимаются лишь капризные детки, назло мамочке крушащие любимую игрушку, а он-то вместо игрушки хочет получить ЦАХАЛ: отставной лейтенант в кресле министра обороны!