Чуть больше двух недель минуло со дня парламентских выборов, суливших Израилю капитальную перекройку политической карты страны. Однако в действительности ''большой взрыв'' был всего лишь яркой виртуалией. Продолжаются ракетные обстрелы. Мало того, они заметно усилились после прихода ХАМАСа к власти в ПА. Так, только в минувший вторник по суверенной территории Израиля было выпущено 5 ''касамов'' за пару часов.  

 

Одна ракета взорвалась в непосредственной близости к армейской базе Зикким. Другая - на территории пивзавода в промзоне Ашкелона. Третья - к югу от кибуца Зикким. Четвертая - к западу от мошава Натив а-Асара. Пятая - к востоку от кибуца Кармия. Но поскольку пострадавших не было, СМИ не стали акцентировать внимание слушателей-зрителей-читателей на массированном обстреле территории Израиля. Кого, право, волнуют такие мелочи, если в тот же день после обеда будущий премьер Эхуд Ольмерт проводит первую совместную пресс-конференцию с будущим министром обороны Амиром Перецом?!

 

Позвольте, наверняка заметит информированный читатель, но ведь Перец не экс-начальник генштаба, не генерал и даже не полковник, а значит, в условиях усиливающегося террора лидеру ''Аводы'' сложно будет руководить оборонным ведомством... Однако разве принято в Израиле назначать на министерские посты профессионалов? Главное в этом деле - удовлетворить амбиции и требования стремящихся к власти людей! Наличие у них обширных знаний в области, курируемой ведомством, главный кабинет которого всеми силами старается занять карьерист, его опыт работы и умение просчитывать ситуацию на много ходов вперед, никого в данном случае не волнуют. К тому же если в преддверии выборов институты социологических исследований, в угоду заказчикам, прочили ''Кадиме'' от 40 до 44 мандатов, и часть перешедших в эту партию любителей занимать высокие посты рассчитывала на карьерный рост, то при 29 мандатах радужные надежды многих из них рухнули. Народу был обещан ''большой взрыв'', а вместо этого вышел слабосильный щелчок. Разве что ''Ликуд'' семейству Шаронов с Ольмертом удалось развалить, но не более. ''Авода'' с 21-го мандата спустилась до 19, передав один мандат братьям-арабам, с которыми заключила соглашение об остаточных голосах. МЕРЕЦ в Кнессете 16-го созыва занимал шесть мест, а теперь ужался до пяти.

 

Появление в Кнессете семимандатной партии пенсионеров ''Гиль'', сходу обеспечившей Ольмерту еврейское большинство в ходе голосований по вопросу дальнейших односторонних территориальных уступок палестинцам, отражает, как в капле воды, воцарившийся в обществе настрой: глубочайшая апатия, на пике эмоций трансформирующаяся в циничный фарс.

 

Каким чудом удалось безвестным пенсионерам, не потрудившимся даже обсудить и документально оформить политическую платформу своей партии, въехать в кнессет на белом коне?

 

Обратимся к последним предвыборным дням. Ближе к 25  марта по радио и с экранов ТВ была озвучена бесхитростная мысль: если результаты голосования кардинально разойдутся с показаниями опросов, 28 марта войдет в историю Израиля, как ''судный день институтов по изучению общественного мнения''. Доктор Мина Цемах со товарищи не на шутку разнервничались и поспешили хоть издалека, мельком, показать более или менее правдивые итоги опросов. Согласно им, ''Кадима'' стремительно катилась вниз (а может, никогда прежде и не была наверху). Максимум, что ей светило, - 34-35 мандатов.

 

Стало ясно: трюк с массовым зомбированием населения посредством промывки мозгов опросами не прошел. Нервы сдали у кадимовцев. Примерно за три дня до выборов могущественный штаб в авральном порядке мобилизовал друзей-приятелей из числа ''политически сознательных'' журналистов. И пошло-поехало!.. Трое суток подряд послушная ''Кадиме'' пропагандистская машина на все лады убеждала депрессивного избирателя явиться на участок и проголосовать.

''Идите и голосуйте!'' - вопили ведущие утренних, 7-часовых программ. ''Голосуйте!'' - врывался в машину истеричный голос, стоило завести мотор и включить радио.

''Если процент участников голосования окажется катастрофически низким, в Израиле придется принять закон, на основании которого отказавшиеся явиться на выборы будут привлекаться к уголовной ответственности''...

 

Больше всего трепала пресса молодежь и студентов: 

 

''Недопустимо отсиживаться дома, когда решается судьба государства!'', ''Стыдно оставаться в стороне от всенародного волеизъявления!..''

 

Когда молодую поросль допекли до печенок, студенчество - в знак протеста против политических домогательств! - в массе своей опустило в урны бюллетени с символикой партии ''Гиль''. Пусть уж лучше бабушки с дедушками заседают в кнессете, чем высокомерные карьеристы!

 

Частично проголосовали за ''Гиль'' и пенсионеры-репатрианты. ''А кто ж еще позаботится  об увеличении нищенского пособия по старости, если не такие же, как мы, старики?'' - сказала мне бывшая школьная учительница из Иерусалима, в последний момент решившая (цитирую) ''не дарить свой голос Ольмерту, а отдать его за ровесников, наверняка бедствующих так же, как и я''.

 

Первыми после подсчета голосов впали в шок счастливые избранники - семерка профессиональных функционеров, предводитель которой считается самым обеспеченным в стране стариком. Не случайно и политтехнолога, изощренно продвигавшего интересы ''Гиля'', дальновидно выбрали из молодых да ранних: кампейн партии пенсионеров организовал более чем успешный юноша Юваль Порат, успевший поработать и на фракцию Фуада в ''Аводе'', и на Совет поселений в период эвакуации. Проявившему неслыханную гибкость и всеядность Порату нынче удалось подобрать отмычку даже к сердцам своих аполитичных ровесников.

 

Подлили масла в огонь популярные певцы Орна и Моше Дац, всячески проталкивавшие ''трогательных стариков''. Присоединился к коллегам-актерам популярнейший стэндапист Эли Яцпан: в своих телепрограммах он просто-напросто прикалывался по поводу гиперактивных бабусек. По Северному Тель-Авиву, Гиватаиму и Рамат-Гану распространилась новая мода: разъезжаем на джипах, живем в пентхаузах, а голосуем за партию пенсионеров!