Наблюдать за всем этим было стыдно, мучительно, больно. Почему? Ну да, любое насилие отвратительно: насилие сильного над слабым. Это так. Страшно, когда человека выбрасывают из своего, собственного дома, сгоняют с земли, которую он считает своей. Сладкие и лживые речи политиков ничего, как обычно, не объясняли. И все-таки не в одних эмоциях, пусть и понятных, дело.

 

Что-то за всем этим было более серьезное, чем страсти разного рода вокруг тех событий. Но что? Долгое время старался эту задачу решить. Ходил «вокруг да около», но помощь получил, как это часто бывает, неожиданно.

 Поэтов надо слышать и слушаться, а не чиновников. Больших, конечно, поэтов, наделенных высоким талантом. Но так устроена наша жизнь, что здравые голоса еле слышны. Крикуны же разных мастей заполняют своей дурью, тщеславием, корыстолюбием все информационное пространство. Крикуны эти, как правило, - личности весьма заурядные и природа ничем особенным их не наградила, кроме таланта к интриге,  подлости и лжи.

 

Отсюда, во многом, большая часть кризисов, трагедий и травм психики, которые переживают потомки Адама и Евы на протяжении всей своей истории. Обвинять в этом одних вождей никак нельзя. Вернее всего, виной тому некий дефект сознания подвластных народов.

 

Предлагаю выслушать Иосифа Бродского, мудрого человека и великого поэта. Это, как мне кажется, будет полезно после той предвыборной, склизкой лапши, которой нас исправно кормили последние месяцы перед походом в избирательный участок.

 

Бродский не так часто посвящал свой досуг попыткам пророчеств, тем не менее, В 1991 году, задолго до начала, так называемой, исламской революции он написал статью «Взгляд с карусели», и работа эта, как мне кажется, во многом предвосхитили те реалии, в которых мир оказался сегодня.

 

Итак, слушаем поэта: «Как правило, вторжение будущего в настоящее носит характер несколько некомфортабельный, если не обескураживающий. Можно утверждать, что почти все то, что мы воспринимает как афронт или неприятность, есть голос будущего. Ибо оно стремится расчистить себе место в настоящем….  К этому можно добавить, что любое предательство, жертвой которого мы становимся или которое мы совершаем, также есть голос будущего в настоящем – не только потому, что предательство всегда совершается именно во имя будущего и никогда во имя прошлого или настоящего, но потому, что в результате предательства существование обретает новое качество».

 

Мало кто в Израиле воспринял трагедию Гуш Катифа или Амоны, как некий  праздник на нашей сионистской улице. В лучшем случае – все это было, по выражению Бродского, афронтом, неприятностью, а, значит, мы наблюдали синоним нашего общего будущего. Будущего всех израильтян, в том числе и тех, кто считает себя в безопасности на «исконных еврейских землях». Политики уверяли нас, что творимое насилие делается ради мира и благоденствия. С точки зрения поэта любое вероломство совершается во имя будущего, но что можно ждать в конечном итоге от предательства, кроме большой беды в национальном масштабе.

 

Тогда, в 1991 году, «цивилизованное человечество» не понимало и не хотело понимать, что арабский террор в Израиле – это будущее Мадрида и Лондона, Парижа и Нью-Йорка…. Политики разного толка решали свои, тактические, экономические проблемы, не задумываясь о стратегии выживания развитых стран мира. Распад СССР многим казался не просто концом «империи зла», но и полной победой демократического  Запада над тоталитарным Востоком.

 

Но слушаем поэта: «Помимо стремления к реорганизации мира, катастрофизм милленарного мышления может также найти себе выражение в вооруженных конфликтах религиозного или этнического порядка. К двухтысячному году так называемая белая раса составит всего лишь 11 (одиннадцать) процентов населения земного шара. Вполне вероятным представляется столкновение радикального крыла мусульманского мира с тем, что осталось от христианской культуры; призывы к мировой мусульманской революции раздаются уже сегодня, сопровождаемые взрывами и применением огнестрельного и химического оружия. Религиозные или этнические войны неизбежны хотя бы уже потому, что чем сложнее картина реального мира, тем сильнее импульс к ее упрощению».

 

То, что понимал поэт, вряд ли понимали или хотели понимать в те годы лидеры США, финансируя и взращивая себе на погибель воинство Бин Ладена, а затем всецело поддерживая мятеж исламистов на Балканах. Не понимал этой опасности и Советский Союз, вооружая Чечню и армию генерала Дунаева, не хотели понимать в Израиле, активно подготавливая  капитуляцию в Осло, под сладкие песни о каком-то новом Ближнем Востоке.  Иосиф Бродский не считал нужным обращать пристальное внимание на Еврейское государство, но нам-то здесь понятно, что главная цель атаки исламистов не только на то, «что осталось от христианской культуры», но, прежде всего (как и в случае с германским нацизмом) на иудаизм с его упрямой гуманистической моралью, жизнелюбием и творческим интеллектом.