В отличии от бесконечных куплетов, фрагменты фракталов Мандельброта все же не тождественны, а подобны друг другу, и это качество и придает им завораживающее очарование.

 

Чтобы избежать точного повторения куплетов бесконечных стихотворений, поэты идут двумя путями: создают стихи с вариациями и зацикленные стихи с конечной последовательностью куплетов.

 

Стихи с вариациями это, например, запущенная в оборот С.Никитиным и ставшая народной песенка «У Пегги жил веселый гусь», в которой варьируются Пеггины приживалы и их привычки: «У Пегги стройный жил жираф, он элегантен был, как шкаф»,  «У Пэгги жил веселый глюк, он самый лучший Пэггин друг», «У Пегги жил смешной пингвин, он различал все марки вин», и т.д., (см.прил.1).

 

Сочинено уже если не бесконечное, то довольно большое число куплетов: утверждают, что кассета «Песни нашего века» вышла с двухстами вариациями песенки, и, вероятно, число это продолжает расти.

 

Стихотворения с вариациями можно уподобить кристаллической решетке с нарушениями, первым мутациям строгого структурного кода. Дурную бесконечность пытаются преодолеть здесь за счет со-творчества, детского, наивного и забавного.

 

Такие куплеты уже не превращаются в безжизненную или изменяющее сознание мантру, они требуют постоянного активного сочинительства, пробуя различные бессмысленные комбинации в потенциальном поле бесчисленных возможностей, проверяя жизнеспособность словесной мутации на практике, и – бурно радуясь комбинаторике соответствий и несоответствий: «У Пегги жил веселый слон, он скушал синхрофазотрон, спляшем, Пегги, спляшем!».

 

Полностью – здесь