В 1953 году в крепости, построенной на севере страны во времена Оттоманской империи, разместилась одна из первых израильских тюрем - ''Шата''. 

Еврейская преступность к тому моменту развиться еще не успела, так что томились за решеткой в основном арабы, осужденные за подрывную антигосударственную деятельность.

 

31 июля 1958 года заключенные ''Шаты'' устроили бунт. Шестидесяти шести арабам, отбывавшим разные сроки лишения свободы, удалось совершить побег. В ходе столкновений были убиты двое охранников и ранены 11 зэков.

 

Бунт в ''Шате'' шокировал правительство. Тогдашний начальник тюрьмы генерал Цви Хермон был снят с работы. На повестку со всей настоятельностью встала необходимость резкого усиления охраны тюрем - и в частности ''Шаты''. Старинное здание обнесли высоченным бетонным забором, соорудили вышки, на каждой из которых круглосуточно дежурит охранник. Внутри был оборудован наблюдательный пункт (в настоящее время он оснащен современной аппаратурой, позволяющей отслеживать каждое передвижение заключенных).

 

За пять с лишним десятков лет тюрьма заметно расширилась и стала одной из самых охраняемых в стране, но и самой зловещей: именно в ''Шате'' сидят палестинские террористы, включая наиболее опасных. Достаточно сказать, что до 1997 года здесь содержали духовного лидера ХАМАСа шейха Ахмеда Ясина. Действует в стенах ''Шаты'' так называемый Клуб заключенных, активисты которого передают на волю приказы об усилении террористической деятельности, а в перерывах между ''борьбой с сионистским врагом'' организуют подачу в БАГАЦ исков с требованиями по улучению условий их содержания.

 

Монументальный комплекс тюремных построек отчаянно диссонирует с идиллической пасторалью цветущей долины Гильбоа и вызывает гнетущее впечатление. Запертые на сто замков ворота… Застекленное окошко для обращений посетителей. Огороженное с обеих сторон пространство для проверки личного оружия охранников...

 

Метрах в двадцати от ворот раскинулась автостоянка, рядом высится прикрытый от солнца павильон - своеобразный ''зал ожидания''. Сейчас в нем нетерпеливо топчется с десяток арабских женщин с детьми: верные жены и любящие матери прибыли на свидание с непутевыми мужьями и сыновьями.

 

Тишину нарушают усиленные динамиком объявления. Фамилии выкрикивают по-арабски: основную массу сотрудников ''Шаты'' составляют отслужившие в ЦАХАЛе друзы, живущие в окрестных деревнях.

 

В ''предбаннике'' на проходной посетители оставляют в залог удостоверения личности, после чего каждого капитально ''шмонают'': известны прецеденты, когда в тюрьму удавалось пронести не только наркотики, но и холодное оружие. Обувь с полыми каблуками и двойной подошвой, запечатанные банки с кофе, в которых припрятаны пакетики с марихуаной, книги с вырезанными страницами, превратившиеся в тайники... Уловок сотни. Главное - вовремя разгадать.

 

Террористов содержат далеко не во всех израильских тюрьмах, так что меры предосторожности, принимаемые в ''Шате'', более чем оправданы.

 

Благополучно миновав отчаянно звенящий металлоискатель, иду по длинному узкому тоннелю. Рослый охранник открывает тяжеленную железную дверь.

 

Впрочем, в обнесенном забором тюремном дворе солнечно и тихо. Разве что охранники подозрительно сверлят взглядами визитеров.

 

- Убедительная просьба не фотографировать заключенных, - предупреждает надзиратель. - Для съемки требуется письменное разрешение самого заключенного - в противном случае ждите неприятностей.