В эти дни зазевавшихся граждан на всех перекрестках, за каждым углом поджидают бойцы армии наемных пропагандистов: кто-то пытается просунуть тебе в окно машины стикер с символикой ''Аводы'', другие раздают наклейки, призывающие голосовать за ''Кадиму'', носятся по улицам передвижные ''агитпункты'', обклеенные плакатами ''Ликуда''. В последнюю предвыборную неделю агитация достигла своего пика 

 

Направляясь субботним днем в Старый Яффо, я была вынуждена резко затормозить на улице Ефет: прямо перед моей машиной материализовалась томная красотка.

 

- Вам на арабском или на иврите? - поинтересовалась она.

 

 

- Брошюру.

 

 

- Нет.

 

 

В моих руках оказалась агитка израильской компартии ХАДАШ. Бросив беглый взгляд на первую страничку, я прочла: ''Когда мы говорим, что Израиль станет партнером, мы подразумеваем, что:

 

'' прекратим поиск отговорок (Арафат экстремист, Абу-Мазен слаб) и вступим в переговоры;

'' прекратим аннексию территорий посредством строительства забора;

'' прекратим расширение существующих поселений и строительство новых;

'' прекратим оккупацию и угнетение палестинцев, проживающих на оккупированных территориях;

'' создадим два государства для двух народов с границей, проходящей по ''зеленой черте''...

 

- Если не секрет, сколько вам платят в предвыборном штабе за час работы? - спрашиваю я.

 

- Никто мне не платит, - обижается Надия (так зовут агитаторшу). - Я сама вызвалась помочь, добровольно. Потому что верю в идеалы марксизма!

 

Ту же фразу - ''добровольно'' - слышу и от стайки школьников, дежурящих на оживленном перекрестке с оранжевыми плакатами блока ''Национальное единство''.

 

 

- Мне казалось, что за ''Национальное единство'' намерены голосовать только верующие, ''вязаные кипы'', а ты, вроде бы, светский...

 

 

Зато друзья и единомышленники Михи - ученики государственной религиозной школы.

 

- Не фотографируйте нас, пожалуйста, - просят они.

 

- Почему?

 

- Родители уверены, что мы сидим в школе, в компьютерном классе... - сообщают ребята по секрету.

 

В отличие от ''наемников'', дежурящих на своих постах ровно столько часов, за сколько им заплатят, волонтеры не считаются ни со временем, ни с расстояниями, ни с отсутствием денег.

 

Пару недель назад случай свел меня с 78-летним мошавником Эли Йогевом. Дед девяти внуков и прадед троих правнуков, он со свойственной 20-летнему юноше энергией колесил на автобусе по всей стране, чтобы издать русскую версию сборника статей и выступлений несовместимых, на первый взгляд, авторов - общественных деятелей, политиков и интеллектуалов. Выдержки из доклада Яакова Хазана, одного из руководителей движения ''А-шомер а-цаир'' и леворадикальной партии МАПАМ, соседствуют со статьей профессора Еврейского университета политолога Авраама Дискина, а лекция главы Центра ''Ариэль'' Арье Става начинается с высказывания Ицхака Рабина: ''Палестинское государство возникнет на развалинах Израиля''...

 

Называется сборник ''Троянский конь в Израиле и альтернативы''. Начинаешь читать (мне достался экземпляр на иврите) - и не в состоянии оторваться, хотя, казалось бы, никакой беллетристики - голые факты. Чего только стоит статья профессора Колумбийского университета Пола С. Рибенфельда ''Палестинский вопрос и попытки установления мира на Ближнем Востоке'' или работы всемирно известного израильского востоковеда профессора Еврейского университета Рафи Исраэли! Приведенный учеными анализ строится на фактах и потому существенно отличается от поверхностных рассуждений, постоянно звучащих по радио и ТВ, да и в кнессете тоже.

 

 

- Почему?

 

 

Увы... Среди моих приятелей не нашлось не то что самого завалящего олигарха, но даже преуспевающего бизнесмена. С кем ни заговори - в ответ услышишь лишь старую песню об ''овердрафте''.

 

- Мне кажется, что если хотя бы полмиллиона ''русских'' прочтут этот сборник, люди прозреют и станут смотреть на стоящие перед страной проблемы реалистично, - убеждал меня тем временем Йогев.

 

- Почему вам так важно, чтобы ''русские'' знали всю правду о соседях-палестинцах?

 

 

Мы обменялись телефонами и стали перезваниваться. Каждый новый день приносил добрые вести: Эли удалось договориться с иерусалимским издателем - тот любезно согласился в рекордно короткий срок напечатать тираж. Затем последовал сигнальный экземпляр. Прочесть русский текст Йогев, естественно, не мог, но радовался, как ребенок. Спустя два дня Эли счастливо сообщил: ''Троянский конь'' появился в книжных магазинах...

 

- Если не секрет, как вам удалось оплатить и перевод, и издание - денег-то никто так и не дал... - задала я ему бестактный вопрос.

 

 

- Эли, у вас ведь больные ноги. Почему вы ездите в автобусах, а не на машине?

 

 

Как журналист, я постоянно пыталась ''расколоть'' своего нового знакомого и заставить хоть немного рассказать о себе, но Эли категорически отказывался, ссылаясь на то, что история его жизни не имеет ни малейшего отношения к изданию сборника.

 

 

Пришлось обзвонить пару-тройку общих знакомых - мошавников с севера страны. В конце концов один из них раскрыл мне ''тайну'' Йогева: по приезде в Израиль в 1933 году семья репатриантов поселилась в мошаве Кфар-Малуль (Рамот а-Шавим не было тогда и в помине), и Эли учился в одном классе с Ариэлем Шароном, а во время Войны за независимость сражался под его командованием.

 

Нет, конечно, выстаивать часами напролет на оживленных перекрестках со стикерами старик не станет. Тем не менее если подростки в возрасте его внуков предложат вам наклейку с названием той или иной партии, не забудьте поинтересоваться, работают ли ребята за деньги - или по совести...