Однако не все так безнадежно, в частности, на мой взгляд, продуктивным решением для Израиля ( пятую часть которого составляет русскоязычное население) может служить версия геоэкономического подхода, которая была предложена известным российским исследователем Петром Щедровицким.

Российская школа геоэкономики активно развивается в последнее время, и ее представители выдвинули немало ценных идей, ибо и для самой России принять  геоэкономический подход в русле западной  школы фактически означает смириться с тем, что она останется сырьевым и демографическим придатком развитых стран.

 

 

 

Свою оригинальную версию выхода России из кризиса в рамках   геоэкономического подхода и предложил  Петр Щедровицкий.

Это теория Русского мира и русского капитала, играющего в этом мире новую роль.

Щедровицкий показывает, что на смену уходящим субъектам мирового развития ( национальным государствам и транснациональным корпорациям) приходят новые. В их числе  мировые диаспоры, крупные трансрегиональные объединения или стратегические альянсы стран, мировые города (инфраструктурные узлы мировой геоэкономической сети) и  антропоструктуры (сплоченные группы и ассоциации, использующие сетевые  формы организации деятельности и культурную политику для активного участия в мировых процессах).

В отличие от традиционной геоэкономической парадигмы, Щедровицкий предлагает другое ее прочтение. По его мнению, сегодня геоэкономический подход требует нового понимания ключевых экономических понятий, в том числе  капитала. Согласно его точке зрения, в понятие капитала входит тот способ, каким человеческое сообщество проектирует будущее и его образы.  Он  выделяет ряд задач, которые необходимо решить России, чтобы достойно ответить на вызов геоэкономики.

Нас здесь интересует  группа проблем, связанная с процессами развития связей России и мира. Она,  по мнению исследователя,  решается с помощью теории Русского мира.

Щедровицкий указывает, что “в течение ХХ века под воздействием тектонических исторических сдвигов, мировых войн и революций на планете сложился Русский мир – сетевая структура больших и малых сообществ, думающих и говорящих на русском языке”.

Русский мир, насчитывающий до 300 миллионов человек (в нынешних границах Российской Федерации проживает едва ли половина населения Русского мира), становится равномощен иным мирам, активно действующим на всем пространстве планеты: англоязычному, франкоязычному, испаноязычному.

Тогда может по-новому ставиться вопрос и о русском капитале. Он понимается как совокупность культурных, интеллектуальных, человеческих и организационных потенциалов, выражаемых в языковом мышлении и коммуникационных (гуманитарных) ресурсах русского языка. А энергия и  воля различных этнокультурных русскоязычных групп будет стремиться реализовать эти потенциалы и превратить их в ряд образов  будущего, задающих рамки и границы поля хозяйственных, политических и образовательных действий.

Исходя из такого неординарного понимания Русского мира и русского капитала, автор формулирует стратегическую цель России в ХХI веке: всемерно повысить производительность русского капитала (как основы воспроизводства богатства).

Поставленная цель не  несет отзвука неоимпериализма, характерного для геоэкономического подхода в классическом понимании.

Дополнительными аргументами в пользу такой формулировки понимания России и Русского мира, как ядра мировой системы служит то, что в современном мире все больше и больше стираются границы между "внешним" и  "внутренним". Это границы между внешним и внутренним рынком, между постоянным населением  и диаспорой, между внутриэкономической политикой и экономическим участием в мирохозяйственных процессах. То же касается и международных отношений, где все чаще именно диаспоры, антропоструктуры и мировые сети становятся центрами выработки и принятия решений.

Отсюда – вывод: чем большему числу отдельных граждан других государств нужна Россия, тем устойчивее позиции России в мире, поэтому основы своей устойчивости и нужности русская государственность может и должна искать в пределах Русского мира.

 

На мой взгляд, именно используя идею Русского мира и русского капитала, Израиль может найти выход из европейских тисков геоэкономики. В Израиле проживает самая крупная за пределами СНГ русскоязычная община, насчитывающая в настоящий момент порядка миллиона двухсот тысяч человек. Как  выражаются теоретики Русского мира: “Русский мир – это мир русских и русских санкт-петербуржцев, русских удмуртов и русских москвичей, русских бурят и русских челябинцев, русских евреев и русских калининградцев, где бы они ни жили…” Это мир “русских австралийцев и израильтян, это и мир русских американцев и русских немцев...”.

Подобная постановка вопроса о Русском мире позволяет снять  и извечный вопрос о судьбе русскоязычной общины, а также внутренний дискомфорт, испытываемый большей частью ее членов. С одной стороны, многие ощущают себя евреями, но с другой – лишь немногие считают, что они стали полноценными израильтянами. Поэтому для значительного большинства русскоязычной общины в Израиле характерно признание себя некоей автономной общностью – “русскими израильтянами”.

Как полагают, социологи  в результате многолетней алии в Израиле сложился особый “русский” субэтнос или культурно-поведенческая автономия. Это особый социум, сложившийся из индивидуумов, попавших в новую для них социокультурную среду проживания и вынужденно создающих особые, отличные от коренного населения, формы социальной и культурной жизни и свою среду общения.

 

Наиболее принципиальными для русскоязычной общины  Израиля являются два основных положения теории Русского мира, касающиеся соотношений общества, государственности и Русского мира. Рассматривая эти взаимоотношения с точки зрения системного подхода, Шедровицкий предлагает понятие России как страны-системы. При этом сама Россия выступает как ядро этой системы, а русскоязычные диаспоры в мире – как структурные элементы этой системы. Исчезают границы между населением, живущим внутри России, и русскоязычной общиной, проживающей вне ее. Экономическая политика может решать внутренние территориальные задачи только при участии в мировых хозяйственных процессах. Соответственно именно диаспоры, антропоструктуры и мировые сети (под сетью, надо полагать, имеется в виду и способ организации – вспомните “сетевые сообщества людей” и ту роль, которую стал играть интернет, намного облегчающий сетевую организацию людей в мировом масштабе) становятся в первую очередь “центрами выработки и принятия решений”. Лишь после этого данные решения озвучиваются в виде государственной политики.

 

В целом для русскоязычной общины в Израиле продвижение теории Русского мира сулит весьма благоприятные последствия.

Сегодня  израильский истеблишмент не видит и не использует возможностей русскоязычной общины.  Если же рассматривать русскоязычную общину как часть Русского мира, то она может сыграть роль связующего звена не только между Израилем и Россией, но и между Израилем и остальным миром.

Кроме того, для  русскоязычных евреев Израиля, как и для всех евреев,  проживших тысячелетия в диаспорах разных стран мира, тот факт, что все они – один мир, в данном случае Русский, не должен являться откровением. Практически  во всей истории современной цивилизации евреи представляли собой единый еврейский мир – то же “сетевое сообщество людей”, где место единого языка занимала единая религия.

 

Факты говорят  о резком снижении алии в последние годы, и в ближайшие годы она, вероятно, вообще перестанет быть значимым фактором. Поэтому постсионизм (если отбросить ярлыки, то за этим определением кроется лишь развитие идеи сионизма на современном этапе) делает упор не на возвращении всех евреев в Израиль, а на всемерном развитии экономических, политических и культурных связей евреев диаспоры с Государством Израиль для поддержания и формирования “еврейского мира с центром в Государстве Израиль”. То, что говорит Петр Щедровицкий в отношении Русского мира, применимо и к миру еврейскому: “Парадокс нынешней ситуации состоит в том, что любая страна, претендующая на статус державы Мира… стремится не только к удовлетворению интересов своих граждан, но и к работе в интересах граждан иных государств и стран”. Таким образом, Израиль тоже должен быть заинтересован в улучшении связей своих граждан – выходцев из разных стран со странами исхода. Таким образом, и Россия, и Израиль должны быть заинтересованы в тесных связях русскоязычных евреев с Россией.

 

Какова должна быть геоэкономическая стратегия Израиля, чтобы нейтрализовать негативные следствия и максимально реализовать позитивные стороны геоэкономических теорий российских исследователей?

 

В геоэкономическом плане принятие русскоязычной общиной теории “Русского мира” и ее активное сотрудничество с Россией в интересах Израиля, и с государством Израиль в интересах "Русского мира" позволит Израилю уверенно принять геоэкономический вызов 21 века. Оставаясь частью западного мира, он становится независим от него. Он сможет, опираясь на “Русский мир” способствовать стратегическому союзу  Америки и России.  Задействовав связи русскоязычной общины и используя эффективно русскоязычную еврейскую диаспору в России, Израиль  в то же время будет в состоянии отключить Россию от слишком тесного взаимодействия с арабским миром. В свою очередь, опора не только на США, но и на "Русский" мир поможет Израилю намного более эффективно противостоять исламскому миру и Европе. Таким образом, используя геоэкономическую парадигму, Израиль сможет наилучшим образом включиться в стратегический альянс  США и России. При этом русскоязычная община Израиля, будучи элементов двух миров: еврейского мира  и "Русского мира"  и становясь субъектом мирового развития, рассматривается в качестве важного связующего звена в стратегическом альянсе США, России и Израиля.