В определенном смысле Нетаниягу - фигура особая в израильской политики и израильской жизни. Человек, так много сделавший для вывода экономики из глубочайшего кризиса к ее нынешнему стремительному движению вперед, для ломки устоявшихся стереотипов в хозяйстве, взял на себя огромный карьерный риск. Именно с этого мы начали беседу.
- Господин Нетаниягу, не обидно ли вам, в течение стрех лет вытягивавшему страну из кризиса, что плодами вашего труда теперь для собственного возвышения пользуются другие?
- В узком, личном плане - это действительно очень горькое ощущение. Но если иметь в виду экономику страны, то я испытываю гордость за нее и за то, что сделал. И совсем не так уж и важно, кто у руля, а кто в стороне. Мы были, образно говоря, в двух шагах от экономического обвала, подобного аргентинскому. Если быть точным - в шести неделях. И было это не сто и даже не десять лет назад, а всего-навсего - если кто забыл - три года тому назад. Сегодня по темпам роста мы лидируем среди промышленно развитых стран, мы сделали то, на что мало кто способен. И добро бы это было мое личное мнение, тогда вы могли бы все списать на амбиции политика. Нет, наши успехи признаны во всем демократическом мире. Об этом говорят в публичных выступлениях, на конференциях и в ходе рабочих встреч ведущие мировые экономисты, лидеры стран, специалисты по экономике и финансам.
- Многие парламентские фракции ставят себе в заслугу знание и умение справедливо делить общественный пирог...
- У нас много специалистов по справедливому распределению денег из государственных источников, мы же оказались специалистами по наполнению этих источников. Мы тоже знаем, как следует делить этот пирог таким образом, чтобы максимально соблюсти социальную справедливость в сочетании с экономической разумностью. Но, в отличие от многих, мы еще знаем секрет приготовления этого пирога. Не приготовишь - что делить? Хотя, к сожалению, специалистов по делению всегда было больше. Они, кстати, громче всех предъявляют претензии на тему ''почему пирог не готов''. Лидерство такого рода специалистов характерно для допотопных экономик восточно-европейского блока времен социализма, благодаря им от общественного пирога в итоге остаются только крошки.
- Но есть и экономика образца Западной Европы, экономика социал-демократическая. И в Израиле у такого образца есть немало сторонников.
- В свое время мы с почтением смотрели на экономики Старого Света, старались перенести их подход в наши реалии - и по исторически вполне понятным причинам, и из преклонения перед, как казалось, высочайшей степенью социальной защиты этих экономик. Сегодня ситуация меняется, я бы даже сказал, меняется стремительно. И все негативные качества, которые были заложены в западноевропейских экономиках, в последние годы проявляются слишком наглядно, вынуждая лидеров государств радикально менять курс. При встречах с ними теперь все чаще приходится слышать не столько поучения, сколько вопрос ''Как вы это сделали?''. Если Financial Times (''Файненшл таймс'' - одно из авторитетнейший экономических изданий планеты - З.Ф.) публикует статью в духе ''Надо учиться у Израиля'', это показатель, и еще какой!
- Если бы пришлось составлять список своих достижений, что бы вы в него включили?
- Коротко... Что ж, сокращение государственных расходов - есть? Снижение налогового бремени - есть? Реформы, в том числе портового хозяйства и банковской сферы, которые десятки лет не удавалось реализовать и которые изменили многие принципиальные моменты в экономике страны. Да одна только история с профсоюзными пенсионными кассами: если бы я в свое время не настоял на ней, уже сегодня, не говоря уж о ближайших годах, положение сотен тысяч пенсионеров стало бы просто катастрофическим. Приватизация таких масштабов и таких государственных структур, как ''Безек'', ''Эль-Аль'', банк ''Леуми''. Привлечение в страну многомиллиардных иностранных инвестиций, без которых сегодня не может обойтись ни одна экономика ни одной нормальной страны - и это не просто свидетельство доверия мирового финансового сообщества к нашему экономическому подходу, но и настоящие, живые деньги, которые иначе пришлось бы таскать из кармана налогоплательщика. Снижение безработицы, постоянное и обоснованное, не случайное, а с твердой тенденцией - есть?
- Ваши оппоненты говорят, что основным инструментом для вас были ножницы, что вы только сокращали и урезали.
- Когда семья оказывается в сложном финансовом положении, можно попытаться сократить расходы, урезать некоторые статьи семейного бюджета, а можно продолжать делать вид, что все хорошо. В первом случае семье становится потруднее жить, в определенных ситуациях и обстоятельствах - даже очень трудно, но она в состоянии удержаться на плаву и даже сохранить перспективы на будущее. Во втором случае - крах, катастрофа, полное разрушение неизбежны, другого варианта просто не существует. Мы сознательно, продуманно выбрали первый путь. Знали, что будет непросто, что найдутся недовольные, что придется кого-то в чем-то обделять, на чем-то экономить, чем-то жертвовать. Мы постарались, чтобы как в можно меньшей степени это коснулось социально чувствительных групп населения, социально сложных вопросов и ситуаций. В семье, где приходится прибегать к мерам экономии, родители вынуждены отказывать детям в развлечениях, кружках, одежде. Им больно это делать, но они делают. И не только потому, что нет иного выхода, но и потому, что иначе повзрослевшие дети уже в роли родителей окажутся неспособными на верные решения и поступки.
- Несложно вспомнить, сколько недоверия, не говоря уж о насмешках, вызывала ваша убежденность в необходимости менять сложившиеся стереотипы в израильской экономике, в достижимости реформ, в возможности выхода на уровень 4,5% в темпах экономического роста.
- Лидер обязан быть готовым к риску, лидер обязан быть готовым к недоверию, лидер обязан быть готовым к неготовности остальных, если на то пошло. Лидер - это не тот, кто забегает перед дружно идущей толпой с кличем ''Я ваш лидер, я вас веду!'', а тот, кто готов к тяжкому труду и не рассчитывает на благодарность.
- Я помню интервью с вами через несколько месяцев после назначения на пост министра финансов: тогда вы сказали, что не боитесь возможных обвинений в выборе жесткой линии, в настойчивости при проведении реформ потому, что все это в конечном счете идет во благо страны и граждан. Вы и сейчас сказали бы так?
- Я не только не боялся, не только был готов заплатить политическую и карьерную цену за свою деятельность, нападки оппонентов не убавили моей решимости. Многие сегодня забыли или не хотят понять, что если бы тогда мы не отняли у них часть, сегодня у них просто ничего бы не было, а уж про завтра нечего было и думать. Но ответственность перед настоящим и, особенно, перед будущим страны и ее граждан - выше опасений за собственную карьеру. Я, во всяком случае, всегда руководствовался этим правилом.