«Никогда в прошлом ни одна израильская партия не презирала своих избирателей так, как их презирает сегодня Кадима», - пишет Ари Шавит на страницах газеты «Гаарец». С этим выводом легко согласиться, хотя далеко не все аргументы, послужившие  уважаемому публицисту обоснованием данного вывода, будут равно убедительны для всех его читателей.

 

Например, Ари Шавит находит проявление «непростительной расистской слепоты» в том, что Кадима, формировавшая свой избирательный список без каких-либо ограничений, обусловленных демократической процедурой, не включила в него ни одного араба. Возможно, Кадима действительно упустила шанс вывести на арену национальной политики арабского депутата умеренных взглядов, склонного к искреннему сотрудничеству с государственными институциями Израиля и не имеющего нужды «доказывать себя» радикалам с помощью оголтелой риторики, но вряд ли именно этот факт доказывает презрение новой партии к ее избирателям.

 

Прочие аргументы Шавита, связанные с нечистоплотностью лидеров Кадимы в нормативных вопросах, составом ее избирательного списка («безликие и бесхребетные люди, единственным достоинством которых является их готовность к беспрекословному послушанию»), шапкозакидательскими лозунгами этой партии, фактическим отсутствием у нее предвыборной программы и, наконец, с крайне сомнительной личностью Эхуда Ольмерта, выглядят куда убедительнее.

 

К сожалению, Ари Шавит, не скрывающий своих симпатий к Ариэлю Шарону, не сказал о главном. Сама ситуация, при которой премьер-министр посреди каденции выходит из партии, от которой он избран в парламент, и создает, не покидая своего поста, новую партию принципиально иной политической ориентации, является совершенно беспрецедентной в истории демократии. Для того, чтобы совершить такой шаг, нужно было относиться к гражданам своей страны как к тупому, презренному быдлу. И уже именно этот факт определил последующий характер Кадимы, сделав презрение к избирателям ее главной чертой, вызывающей заслуженное возмущение Шавита.  

 

Говоря о Шароне-старшем, публицист отмечает, что тот был прагматиком и хитрецом, склонным к злоупотреблению властью, но – не нигилистом. «Привязанность Шарона к земле и его ясная еврейская самоидентификация были тем, что наделяло его политический образ необходимой глубиной», - пишет Шавит. Этим качествам премьер-министра он противопоставляет «поспешность, легковесность и изворотливость Ольмерта», начисто лишенного той глубины, которая в значительной мере характеризовала Шарона.

 

По мнению Ари Шавита, израильские избиратели испытывают в данной связи все более ощутимое беспокойство: «Израильтяне начинают понимать, что нигилист не может быть хорошим руководителем страны, а партия нигилистов не достойна того, чтобы сделаться партией власти». Опросы общественного мнения в самом деле фиксируют устойчивое снижение рейтинга Кадимы со времени победы ХАМАСа на палестинских выборах и антипоселенческого погрома, учиненного по прямому распоряжению Ольмерта в Амоне, но темпы этого процесса не таковы, чтобы можно было с уверенностью говорить о массовом прозрении. Израильтяне если и «начинают понимать», то очень медленно.

 

Шавит прав, когда он фактически характеризует Ольмерта как нигилиста. На управление страной сегодня претендует господин, который с редким цинизмом предлагал удалить своего отца с выборной общественной должности (см. мемуары Шмуэля Тамира), и в дальнейшем, на всех этапах своей карьеры, был человеком расчетливых конъюнктурных сделок. Одна из них привела его на то место, которое он занимает сегодня - после двух провальных каденций в качестве мэра Иерусалима, после категорического фиаско на внутрипартийных выборах в Ликуде (почетное 33-е место), с серым послужным списком второсортного политикана. Это была сделка с Ариэлем Шароном, который, опасаясь соперничества со стороны Биньямина Нетаниягу, сделал Ольмерта своим фаворитом в правительстве.

 

Деятели Кадимы пытаются лишить легитимности любое обсуждение вопросов, связанных с воинской службой лидера этой партии. И все же: в эпоху ультимативного военно-патриотического настроения израильского общества, когда служба в армии была необходимой стартовой точкой любой карьеры, Ольмерт изыскал для себя возможность выполнить долг перед родиной самым необременительным способом – в качестве корреспондента армейского журнала «Ба-Маханэ». Сыновья Ольмерта, вовсе уклонившиеся от службы в ЦАХАЛе, давно эмигрировали из Израиля. Таким образом, личное будущее главного кандидата на пост премьер-министра страны (личное будущее - в самом прямом смысле, как продолжение рода) лежит за пределами государства, которым он собирается управлять.

 

За Ольмертом тянется длинный шлейф недоказанных подозрений, сомнительных сделок, всплывавших в разное время интриг, дурно пахнущих связей с воротилами бизнеса и т.п. Но облик возглавляемой им партии в столь же существенной мере характеризует фигура Омри Шарона с его «дневничками», представленными публике на этой неделе благодаря публикации 10-го телеканала. Теперь уже можно считать доказанным, что колоссальный, ни с чем не сравнимый объем политических назначений был основным звеном того механизма, с помощью которого фирма «Шарон лтд» обеспечивала свою власть в последние годы.

 

Юридический советник правительства Мени Мазуз был вынужден объявить о начале расследования в связи с публикацией этих документов. По итогам назначенной им проверки будет решено, имеются ли в данном случае основания для открытия нового уголовного дела.