Судьба этого человека - классический пример того, что жизнь преподносит сюжеты покруче любого приключенческого романа. Жил в провинциальном городе – Бендеры и работал учителем истории в школе такой человек - Иосиф Мешенер. Семья - жена Лена и дочь Яна. В 1968 году у него родился сын, и это было событие личного, так сказать, семейного масштаба. Но в том же году произошло событие и другого, всеобъемлющего масштаба - советские войска вошли в Чехословакию.

 

И тогда Иосиф Мешенер написал на имя Генерального секретаря Компартии Брежнева письмо, в котором осудил сей факт. Казалось бы, ну что такого - один коммунист обратился с письмом к другому коммунисту, пусть и к главному партайгеноссе страны, (что, кстати, не запрещено уставом партии).

 

Честный наивный человек, романтик в душе, он верил в возможность построения «социализма с человеческим лицом», во все эти «оттепели» и «пражские вёсны»  без вмешательства Советов. Это он и пытался объяснить старым большевикам на партийной комиссии, когда его исключали из партии. Но те, в свою очередь, увещевали его,  рекомендуя «не  высовываться», подождать команды сверху, официальной реакции на все эти события. На это он заявил им буквально следующее: «я не проститутка».

Кары последовали незамедлительно: исключили из партии, выгнали с работы. Это был поступок номер 1. Оставшись по существу с «волчьим билетом», он несколько месяцев не мог нигде устроиться, пока не нашел работу в красильном цехе шелкового комбината.

Но он на «достигнутом» результате своего поступка номер 1 Иосиф не успокоился. Он сочинил открытое письмо в ООН по поводу нарушения своих прав гражданина и человека. Попытки изыскать возможность передать это письмо за границу, разумеется, не могли пройти мимо всевидящего «ока государева». 

 

За ним и его другом Яковом Сусленским, к которому органы тоже давно уже были весьма неравнодушны, установили слежку. В конце концов, на квартире Сусленского произвели обыск. Во время  «шмона», сотрудник органов, зайдя по нужде в туалет, обнаружил на внутренней двери два портрета с надписями Сталина и Хрущева с надписями «диктатор» и «авантюрист» соответственно, но самый «цимес» был в том, что рамками для портретов послужили сиденья для унитаза. У каждого свое чувство юмора, можно, конечно, на этот счет и подискутировать, но кому какое дело, как человек развлекается в собственном доме. Да и времена уже были не те кровожадные, на дворе стоял 70-й год. Тем не менее, Сусленского взяли.

 

Иосиф тут же кинулся защищать друга. В течение двух недель после ареста Якова он  навещал его семью и доказывал в местном управлении КГБ несправедливость обвинения против друга. Через две недели после ареста друга взяли и его. По делу проходили вместе.  Иосиф Мешенер отсидел шесть лет от звонка до звонка, и только по окончании срока в 1976 году выехал в Израиль, где его уже к тому времени ждала семья. Якову за «хохму» с портретами добавили еще год. На суде в своем последнем слове Иосиф привел известную цитату из Бруно Ясенского: «Не бойся врагов, в худшем случае они могут убить тебя. Не бойся друзей, в худшем случае они могут предать тебя. Бойся равнодушных, ведь именно с их молчаливого согласия существуют на земле убийство и предательство».  Так стали Иосиф и Яков узниками Сиона.

 

В местах заключения, в лагерях за Уралом, в знаменитом Владимирском централе были свои истории, здесь Иосиф  познакомился и навсегда сдружился со многими единомышленниками, узниками Сиона, о каждом из которых можно отдельно писать целые новеллы.

По его настоянию в 1973 году семья выехала в Израиль, а еще через три года Иосиф, выйдя на свободу, воссоединился со своими родными на Святой Земле. Здесь были свои интересные истории, свои вполне «замысловатые» сюжеты. Но главное, что все эти годы бывший учитель истории проработал рентгенотехником в больнице Сорока, это была еще одна его (до институтская) специальность, которая так пригодилась здесь.

В 1999 году он вышел на пенсию, и тогда смог по-настоящему отдаться тому, на что всегда раньше не хватало ни времени, ни сил, ни элементарно средств – сочинять стихи, не показывая их никому,  кроме жены по причине суровой взыскательности к себе самому. Как вспоминает его вдова Елена Мешенер, он еще в юности много писал, но в один день по той же самой причине исключительной требовательности сжег все написанное.

Год назад  Иосиф Мешенер ушел из жизни. Его друзья после его кончины разобрали архив, и увидели, что Иосиф Мешенер, их друг,  был настоящий поэт, со своим творческим лицом, занимающий свое и только свое место в этом мире.

Тогда Илья Войтовецкий, (в котором есть это счастливое качество радоваться чужому дарованию, поддержать и стремление познакомить с ним окружающих), пришел к вице-мэру Беэр-Шевы Рубику Даниловичу и рассказал ему об Иосифе. Рубик Данилович, сотрудники городского управления абсорбции откликнулись на просьбу, посодействовали и материально и организационно.