Я виноват перед Таней. Читая и перечитывая ее тексты, рекомендуя их друзьям и знакомым, я сам, почему-то ни разу не написал ни об одном из них связной рецензии. Хоть много раз писал на форуме "Круг чтения" о ней и о том, что она писала. Но, постинг это все-таки не рецензия.

 

Она уже не прочтет эту мою рецензию на две своих книжки, новую и старую. Но ведь писатель жив, пока у него есть читатели. Значит, для нас, тех, кто ее читает и перечитывает, Татьяна Тутубалина, которую я и другие авторы и читатели Лебедя знали как Таню Марчант, остается живой. Ну а судьба писателя Тутубалиной, мне кажется только начинается. Потому что вышла во Владивостоке только вторая ее книжка.

 

Это и есть главный повод для моей рецензии.

 

Уверен, что эта книжка, не последняя. На бумаге опубликовано не более трети того, что Таня успела написать.

 

А пока, о ее "Владивостокских рассказах" так бы я суммарно назвал обе ее книжки вышедшие с интервалом в шесть лет.

 

Таня - третий владивостокский автор, с которым мне довелось общаться. Первыми двумя были Дмитрий Коваленин и Максим Немцов. С ними у меня было общение виртуальное, переписывался. Таня же была моим другом.

 

В “Лебеде” несколько лет назад было опубликовано мое интервью с одним из этих владивостокцев, Дмитрием Ковалениным.

 

Но... главная разница между первыми двумя и Таней в том, что ни у Коваленина ни у Немцова их родной город в том, что они писали и делали, не присутствует.

 

Коваленин стал знаменитым, благодаря открытию для российского читателя Харуки Мураками, он первый перевел "Охоту на овец" и продолжает переводить и комментировать своего любимого японца. Его собственные прозаические опыты не так популярны, хоть я в свое время с интересом их читал. Максим Немцов сделал в России знаменитым другого иностранца, американца Чарли Буковски (Бука) Он первым написал большую работу о нем, "И не пытайтесь, попытка" и перевел его рассказы, роман "Почтамт" и стихи.

 

Хоть главное дело Макса, по-моему, все-таки не Буковски, а его "Лавка языков", уникальный сетевой ресурс (http://spintongues.msk.ru/)

 

Тем не менее, оба они как бы вне города в котором они жили.

 

Таня же, резко отличается от двух других ее земляков тем, что она, именно в этих двух книжках, о которых идет речь, певец родного ее города, певец Владивостока.

 

По-моему, этим она уникальна. Я не читал ни у кого другого столько прозы об этом городе. Благодаря Тане, этот город, в котором я никогда не бывал, стал мне как бы родным. Конечно, если бы написанное Таней не было бы талантливым, у меня бы никогда подобных чувств к Владивостоку не возникало. Можно ли вообще питать теплые чувства, к городу, в котором никогда не бывал? Разумеется, можно и именно благодаря литературе.

 

Половина читателей России восхищается Парижем, но знают они его не по личным впечатлениям, а по романам.

 

Для них Париж, это город в котором жили мушкетеры, Растиньяк, Милый Друг, и сотни других персонажей их любимых книг. Литературный герой, Остап Бендер, восхищался Рио, в котором так и не побывал. Так что ничего уникального и в моих чувствах нет?

 

Нет, все-таки есть. Потому что я - одессит. Вот почему, хоть я уже давно не живу в Одессе, Танины книжки пробудили у меня ностальгию. Ностальгию по городу, в котором я никогда не бывал, потому что я помню Одессу. Когда я прочел начало одного из рассказов (“Нюансы общения в серьезном городе”) первой из книжек (стр.59):

 

 

я сразу увидел, что они могут быть началом хорошего одесского рассказа?

 

Точно также неплохо смотрелась бы в конце одесского рассказа последняя фраза из предыдущего рассказа Тани(на стр. 58):

 

 

По-моему, для моей ностальгии есть две причины:

 

Первая - историко-географическая. Оба города появились как форпосты на окраинах Российской Империи. Одесса - как форпост на границе с тогда еще могущественной Блистательной Портой. Город, собственно, был построен на месте отвоеванной у турков крепости Хаджибей.