Сбылась совсем недавняя заветная мечта репатриантов: их представители на равных выступают в Ликуде, который эти репатрианты еще вчера в основном поддерживали. Ездили с оранжевыми ленточками или тайно сочувствовали программе размежевания, сокрушались авторитарности партийного руководства или внимали экономическим достижениям министра  финансов – но повторим, большинство признавало: Ликуд – лучшее из возможного.

 

Отчего же никто не кричит «браво» Щаранскому и Эдельштейну?  Не радуется их бесспорному и несомненному успеху? Отчего нам так  симпатична немножко косноязычная, хотя и привлекательная, телезвезда местного русского канала, которая  едва определилась – в какой «партийной (или телевизионной) программе» ей выступать. Но голосовать за нее мы уже готовы. Отчего мы больше не ценим последовательность и логику, (больше? – мы их никогда не ценим в публичных фигурах) а ищем чего-то новенького? Почему человека сменившего полонение «солдату №1» на роль солдата №4 (или какой там номер) в очередной партии  мы склонны воспринимать эффективным борцом за идею? Смешные вопросы.

 

«Политическая медицина» последних недель предоставила нам отличный шанс заглянуть в собственное сознание. Наши предпочтения иррациональны и необъяснимы. Но стоит представить, что несчастье с премьер-министром случилось до раскола, который он организовал в собственной партии, как многое проясняется. Право, стоит представить.

Тогда выходит: Натаниягу был бы сейчас очевидным лидером Ликуда, на внутренних праймериз победил бы его список, опросы нашего с вами (общественного) мнения  давали бы Ликуду без Шарона те же 40, а может и  больше мандатов, чем два месяца назад.

 

И мы бы радовались, что в такой сильной партии двое – четверо «наших», и не на «приставных» местах для специально приглашенных, а в первых рядах. Радовались бы. А сейчас – безразличны?

Но ведь, люди, которые пробились в упомянутые  первые ряды Ликуда, годы работали на  эту задачу. Их целью изначально была интеграция вновь прибывших в местную политическую жизнь.

И мы относились к ней (к цели, да и к жизни) с пониманием.

 

Да и сам Ликуд, с его программой рыночной экономики и отказом от односторонних уступок палестинцам, сирийцам, ливанцам, американцам…, разве больше не отражает мнение солидной части репатриантов? Но люди любят перемены, иллюзии и надежды, с ними связанные. И мы имеем то, что имеем. Хотя время вспомнить и задуматься еще есть.