Эхуд Ольмерт начал свой политический путь, как борец против коррупции, а превратился в серийного подследственного. Сомнительно, существует  ли еще один израильский политик, который бы находился под следствием по столь многим делам, и при этом всегда умудрялся спасаться отсутствием доказательного состава преступления, а один раз оправданием по причине возникновения сомнений. 

 

Ольмерт дружит и потворствует лучшим адвокатам, подрядчикам и спонсорам,  - наряду с преступниками. Политик, стоящий миллионы, который провоцирует, - по-настоящему провоцирует, правоохранительные органы. Может быть, именно поэтому он и является достойным наследником Ариэля Шарона.  Урок лидерства

 

На протяжении своей политической карьеры Ольмерт регулярно вмешивался и выступал в защиту признанных виновными преступников. В отношении  Шломи Оза он предъявил характеристику в письменном виде, когда тот был признан виновным в подделке долларов. В отношении Иегошуа Гальперина, генерального директора банка «Цфон Америка», он пытался добиться отмены запрета на выезд заграницу. Судьям Шломо Айзенберга, бизнесмена, признанного виновным в мошенничестве, он направил письмо, с описанием вклада Айзенберга в экономику Иерусалима и с убедительной  просьбой учесть этот факт. Он присутствовал на банкете у Арье Дери перед его тюремным заключением. И в деле Омри Шарона он выступал в качестве защитника незадолго до его осуждения.

 

Эхуду Ольмерту 60 лет. Почти 40 лет он принимает участие в общественной жизни, начиная с 1974 года – с незначительными перерывами – он находится в Кнессете. 40 лет политического становления Ольмерта являются во многом сорока годами становления культуры власти в  Израиле. Их начало в «Последних днях Помпеи», т.е. правительства партии «Мапай», а конец – в «Большом взрыве». А  где-то посередине – годы правления «Ликуда». Страна и Ольмерт сильно повзрослели за этот период времени. Но Ольмерт вдобавок еще и обогатился.

 

 

В этой статье вы не познакомитесь с неизвестным вам Ольмертом. Вы узнаете того Ольмерта, с которым должны были познакомиться уже давно. С тем, Ольмертом, которого израильтяне предпочитают вытеснить из своего сознания по дороге на избирательный участок.

 

Первое политическое выступление Ольмерта состоялось в 1966 году, года ему был 21 год. Юный Ольмерт попросил права голоса на конференции движения «Херут» в Кфар Ха-маккабия, и потребовал немедленного увольнения Менахема Бегина с должности главы партии и «Гахаль» (блок «Херут Либералы»), по причине  его провалов при попытках сменить правительство «Мапай» на шести выборах с момента образования государства. Слушатели, из числа делегатов на конференции, намеревались даже избить его, но Бегин благородно встал на его защиту. «До тех  пор пока он открыто приходит ко мне с претензиями, не пытаясь устроить заговор за моей спиной, - сказал Бегин – это является правомочным предложением».

 

В 1967 году, через месяц после Шестидневной войны, партия «Херут» распалась, и Тамир  создал движение «Хамерказ Хахофши». На выборах в 1969 году движение получило четыре мандата. Акива Ноф, занимавший пост секретаря фракции, начал обучение на курсе повышения квалификации в армии и поэтому  предложил Тамиру  кандидатуру Ольмерта в качестве своего заместителя. Таким образом, Ольмерт получил должность секретаря и пресс-секретаря фракции. Ольмерт стал правой рукой Тамира и прошел специализацию в его офисе. Ольмерт помогал ему в расследовании различных дел, связанных с коррупцией, которые в дальнейшем публиковались в прессе. Среди прочих, расследования по подозрению в коррупции проводились на заводах по сборке автомобилей в Хайфе – «Отокарз», в компании «Веред» и компании «Мекорот».

 

 В 1973 году Ольмерт вместе с членом Кнессета Элиезером Шостаком ушел из «Мерказ Хофши» и создал «Хамерказ Хаацмаи». Тамир назвал этот поступок, в узком семейном кругу, «ударом ножом в спину». На выборах, состоявшихся в конце того года, Ольмерт вошел в Кнессет в качестве представителя «Мерказ Ацмаи», который в дальнейшем стал частью «Ликуда». Сразу после избрания в Кнессет он принял участие в обнаружении ряда преступлений, связанных с коррупцией в футболе. При этом он сотрудничал с членом Кнессета – тогда еще новичком – Иоси Саридом. Член Кнессета Ольмерт казался бескомпромиссным борцом против организованной преступности, и он даже попросил у Кнессета предоставить ему личную охрану в связи с угрозами его жизни со стороны преступников.

 

Сарид: «Мы привнесли радость и новую жизнь в окаменелый Кнессет середины семидесятых годов. Вместе с тем, я пришел в Кнессет и вышел из него сегодня в той же рубашке и с теми же часами, которые стоят 80 шекелей. У Ольмерта дела обстоят несколько иначе. Он изначально знал как использовать свое положение в Кнессете как адвокат и он немало сделал на благо своего бизнеса и своего дома».

 

В те дни, член Кнессета все еще мог иметь свой личный бизнес, и Ольмерт прекрасно воспользовался этой возможностью: с одной стороны член Кнессета и звезда прессы в качестве борца против коррупции, а с другой стороны, - частный адвокат, представляющий экономические интересы своих клиентов. Необходимо пояснить, что те действия, которые Ольмерт делал в те годы, были разрешены по закону. Как уже упоминалось, до 1996 года закон позволял членам Кнессета работать параллельно на других работах, но с некоторыми ограничениями (начиная с 1989 года, например, параллельная работа  разрешалась лишь в том случае, если не возникало столкновение интересов, а доход от такой работы не превышал половины суммы дохода в качестве члена Кнессета). Законодательные органы проделали длинный путь до принятия решения о полном запрете получения избранниками народа заработной платы от частных структур, с которыми они сталкивались или могли столкнуться в рамках своей общественной деятельности. Так что, фактически, действия Ольмерта были легальными. А вот в отношении «душка» спорные мнения возникали уже тогда.