К началу  XXI века в сознании политиков, ученых, военных сложилось устойчивое представление о том , что человечество пришло к Новому мировому порядку, основой которого является американское  военное превосходство.

 

 

Это превосходство строится на принципиально новых системах управления силами и средствами вооруженных сил, соединенных в единый блок с системами спутниковой и воздушной разведки.

Сверхточные типы боевых ракет, основанные на системах наведения нового поколения, рассчитанные на моментальное поражение цели, новые принципы координации боевых действий, испытанные в Ираке, Югославии и Афганистане,  виртуальная психологическая поддержка этих акций через электронные СМИ создают полную иллюзию незыблемости этого Нового мирового порядка. 

Идеологи Нового мирового порядка продолжают наращивать усилия именно на технологическом направлении. После 11 сентября 2001 года американские исследователи круглосуточно работают, выявляя слабые места в военных и разведывательных системах США и создавая средства защиты. Появляются радары, способные обнаруживать пули, и робот, умеющий подниматься по стенам, как персонаж голливудского фильма «Человек-паук».

 «Технологическим мотором» Пентагона является Агентство перспективных научно-исследовательских проектов  Министерства обороны США. Чтобы помочь проникнуть в опасные и сложные сооружения и пещеры в таких местах,  как Ирак и Афганистан, где, по мнению аналитиков спецслужб США, противники прячут свои главные средства, американские исследователи разрабатывают сейсмические, акустические, электрооптические, радиочастотные и химические технологии, которые должны раскрывать военнослужащим назначение каждого подземного объекта, показывая его внутреннее строение и слабые места.

Особое внимание в боевой мощи Нового мирового порядка уделяется когнитивной вычислительной технике – системам, обладающим способностью рассуждать сами по себе, в собственной среде и сообщать о своих целях и возможностях. Компьютеры этого поколения смогут учиться и учить, смогут даже общаться со своими пользователями.

Идея в том, чтобы не просто заменить людей машинами, а объединить людей с роботами для создания более боеспособных, подвижных и экономически эффективных сил, позволяющих уменьшить военные потери.

Боевые успехи проходят, реальные и мнимые враги оказываются поверженными, и возникают проблемы, которые выходят далеко за рамки военно-стратегических и военно-технологических.

Что мы видим сегодня на просторах Нового мирового порядка и способна ли видеть новые реальности когнитивная вычислительная техника? По словам архитектора Нового мирового порядка - президента США Джорджа Буша-младшего, благодаря американскому лидерству в противодействии терроризму и тирании сегодня в мире стало безопасней, чем в ХХ веке, чем до 11 сентября 2001 года. Мы уважаем это мнение.

Но ученые разных стран, школ, идеологических пристрастий в большинстве своем имеют другое представление о результатах применения на практике механизмов Нового мирового порядка.

Последствиям Нового мирового порядка дано довольно точное определение как Новому мировому беспорядку. Этим понятием у нас в стране одним из первых стал оперировать Сергей Кургинян, а в США – Брюс Стерлинг. Сейчас о Новом мировом беспорядке говорят уже как об устоявшемся научном понятии.

Новый мировой беспорядок образуется, прежде всего, на руинах прошедших войн нового поколения – это и Балканы, и Афганистан, и Ирак, и, пожалуй, наша Чечня. Российский исследователь Олег Доброчеев нашел для объяснения Нового мирового беспорядка интересное объяснение. Он ввел понятие «вихревая глобализация». Суть этого подхода состоит в том, что Новый мировой порядок больше похож не на стабильный однополярный мир, а на социальный смерч, где в эпицентре видимая стабильность (в данном случае - в США), а на периферии - масштабные разрушения от этого смерча. Причем, чем выше (в прямом смысле слова) сам стабильный смерч, тем катастрофичнее разрушения.

Иными словами, стабильность лидеров Нового мирового порядка достигается скоростью нарастания кризисов на периферии. Но также как у природных катаклизмов, так и у социальных наступает обратный эффект разрушения: сам смерч в конце концов всегда исчезает.

Нельзя не согласиться  с Френсисом Фукуямой в том, что во всех войнах нового поколения у победителей главной проблемой становятся вопросы национально-государственного строительства в странах побежденного противника. Каждый раз оказывается, что никакого плана такого строительства, никакой стратегии у творцов Нового мирового порядка либо нет, либо такие планы и стратегии терпят крах во всех своих вариантах. Надо добавить, что таких планов и стратегий нет и у спецслужб, повсеместно присутствующих в зонах всех военных конфликтов.

Такое строительство демократии очень сильно напоминает «строительство социализма в странах , миновавших в своем развитии стадию капитализма». В этой связи Фукуяма прав и в том, что международные отношения перестали быть только игрой великих держав. Теперь катастрофические последствия войн нового поколения внутри малых стран могут иметь огромные воздействия на остальной мир.