Куропатки гнездятся в поле, в степных кустарниках. Охотники рассказывают: Вот ведь знаешь, как она раненой прикидывается, чтоб от гнезда отвести, все знаешь. Но когда она бьется совсем рядом, крыло волочит, вроде вот-вот, еще чуть-чуть и рукой схватишь – веришь, и как дурак за ней идешь. А когда отведет от гнезда, крыльями захлопает, громко так, как захохочет. И улетит.

 

В правовом поле Израиля вот уже несколько лет ведется прямо-таки охота на братьев Шарон. Юридические советники, прокуроры, следователи приходят и уходят, а «охота» все идет. Иногда, если верить СМИ, активная, иногда вялотекущая, но идет. Злые языки даже намекали, что активность этой «охоты» и, соответственно, активность СМИ как-то зависела от политических действий отца этих братьев. Но я не об этом. А о том, что недавно Омри Шарон решил, должно быть, разом покончить с этой «охотой» и согласился признать все, выдвинутые против него обвинения. Он признал, что, возглавивши в 1999 году штаб своего отца по проведению праймериз в Ликуде, мобилизовал для этих праймериз сумму, которая больше, чем в 7 раз превышает максимальную сумму, разрешенную законом. И еще Омри признавался в том, что использовал при этом подставную фирму, мошенничество, лжесвидетельство, препятствовал расследованию и т.п. А раз во всем признался, то даже Вышинский (кто помнит) был бы доволен – «Признание – царица доказательств». Но главное – никакого судебного следствия не надо, никаких новых свидетелей и фактов не всплывет.

 

Судьи посовещаются между собой (все ясно, признался ведь) и определят меру наказания. С учетом, понятно, того, что закон об ограничении суммы устарел, все вздорожало, да и нарушают его многие. Так все оно и было. СМИ, которым не пришлось заниматься судебным процессом, стали обсуждать суровость приговора. Были разные мнения, были статьи, прошел даже опрос общественного мнения. И безоблачным было небо над правовым полем Израиля.

 

Вот только куропатка.

Ведь Омри Шарон для праймериз, корректно выражаясь, мобилизовал как-то и где-то шесть миллионов. Он же их и истратил. Кто и с какими целями эти деньги давал? На что они были истрачены? На обычных активистов, плакаты и значки шесть миллионов не истратишь. В официальном (фиктивном) финансовом отчете Омри указал, что праймериз обошлись в 972 тысячи. Злые языки болтали уж совсем неправдоподобное: Что на эти деньги наняли массу людей вступить в Ликуд, проголосовать «как надо» и сразу выйти. Что эта нехитрая «демократия» и дала Шарону (имею в виду Омри) нужный результат праймериз. Даже косвенные доказательства приводили – резко, мол, возросло число членов Ликуда перед праймериз и уменьшилось после. Верно это или просто грязная ложь?

 

Не спрашивали это, должно быть, у Омри Шарона. Просто не спрашивали и все. А документов, раскрывающих источники финансирования и направление затрат, если верить СМИ, – не было. Ну вот не было и все.

 

И мы пока не знаем, какую долю шести миллионов Омри законно взял себе за работу, а какую истратил еще на что-то. Счетов, расписок и прочего такого, если, опять-таки, верить СМИ, – нет. А на «нет», как говорят в одной очень большой стране, – и суда нет.

 

Так и слышишь веселое хлопанье крыльев.