| Последняя песня Романа Бронфмана - На прошлой неделе... |
|
|
Страница 2 из 3
- Злые языки утверждают, что сегодняшняя политическая смерть Романа Бронфмана - логичное наказание за раскол, который вы учинили в партии ''Исраэль ба-алия'' сразу после выборов 1999 года...
- Ну, политическая смерть - это не физическая. Потом, я верю в переселение душ (это нонсенс: глубокий атеист открыто признается хотя бы в одном религиозном веровании - Я.З.), и за политической смертью может последовать очень интересное возрождение - иди знай, где и в каком качестве я всплыву. Но если всерьез, то политическую смерть явили основатели ''Исраэль ба-алия'' - Щаранский и Эдельштейн. Не я ведь первый расколол ''русскую'' партию. Первыми из нее вышли Штерн и Нудельман - еще до выборов, а спустя полгода ИБА покинули я и Цинкер. И те два мандата, которые партия недополучила на следующих выборах, были как раз нашими мандатами: вместо остававшихся у нее четырех ИБА получила всего два места в Кнессете и вынуждена была заявить о самороспуске. Так что кто из нас политический труп, определить трудно. В этом ''морге'' значительно больше тел, чем тело одного Бронфмана. На самом деле, все жалеют о моем уходе. Мои сторонники жалеют, что у них не будет теперь представителя в Кнессете, а противники - что им теперь придется искать нового мальчика для битья. И, уверяю вас, они его найдут - среди тех не-трупов, которые пройдут в Кнессет от нашей общины.
- Вы сказали, что не смогли создать свой партийный список, то есть объединить под своими знаменами людей, придерживающихся одних с вами взглядов. Не значит ли это, что таких людей нет, и ваши взгляды попросту не находят отклика в сердцах избирателей? Вы ведь единственный ''русский'' депутат, который находился все эти годы на крайне левом фланге израильской политической жизни - в то время, как большая часть нашей общины придерживается правых взглядов. Не в этом ли главная причина тех результатов, которые дают вашей партии опросы общественного мнения?
- Во-первых, я не причисляю себя ни к левым, ни к правым. А во-вторых, если вы внимательно почитаете программу нашей партии - а она написана еще шесть лет назад, то увидите, что многие из тех положений, которые мы ставили в то время, находят отражение в сегодняшней жизни страны. К примеру, в разделе ''Вопросы мира и безопасности'' наша партия ратовала за строительство разделительного забора между Израилем и палестинской автономией, за одностороннее от нее отделение, за аннексию территорий с большим еврейским населением, и среди них были Гуш-Эцион, Маале-Адумим, Ариэль. Прошло всего несколько лет, и разделительная стена уже строится, одностороннее отступление началось, а Эхуд Ольмерт заявляет сегодня, что стена носит не только физический, но и политический характер: она примет в себя крупные анклавы еврейских городов, находящихся за ''зеленой чертой''. Это что - реализация программы левой партии? За последние шесть лет в нашей политике настолько все изменилось, что уже трудно сказать, кто левый политик, а кто - правый. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на список ''Кадимы''. Я с гордостью вижу, что многие мои идеи находят жизнь в платформе этой партии.
- И у вас не возникло желания тоже двинуться ''кадима''?
- Нет. Я получал достаточно предложений от других партий, но у меня нет интереса быть русскоязычным представителем в той или иной партии. Я пытался составить список так, как я его себе представляю, тем более, что - пусть это звучит нескромно - вижу вещи, которые другие депутаты Кнессета не видят. Например, страшную запущенность гражданско-правовых проблем - запущенность в самой простой, будничной жизни людей, и пока эти проблемы не будет решены, общественного согласия и спокойствия ожидать в нашей стране трудно.
- А что же вы тогда делали целых десять лет в Кнессете?! Что сделали за эти годы для алии?
- О, на этот вопрос я отвечу легко. То, что наша община убедилась в необходимости прекращения оккупации и создания палестинского государства, разделения исторического Израиля на два государства для двух народов, я считаю грандиозной идеологической победой. В том числе и своей. Это - во внешней политике и в политике безопасности. А в политике внутренней - та тема, которую я вел в течение всех лет - тема гражданских прав, завоевывает умы все большей части общества, и в этом, уверен, есть тоже мой вклад.
|
|||||