Эхуд Ольмерт доказал, что готов пролить кровь евреев во имя мира с палестинцами.

 

 

Нет, дорогой читатель это не отрывок из протоколов Нюрнбергского процесса или какого-нибудь фантастического романа вроде ''Бойня номер пять, или Крестовый поход детей''. Это - показания 14-летнего подростка, оказавшегося свидетелем и участником того, что произошло на прошлой неделе в поселенческом форпосте Амона. Судя по опросам, большинство - 57% - израильского общества винит во всем происшедшем именно поселенцев. Но прежде чем разобраться, кто же именно был виноват в этой бойне, стоит проанализировать то, что ей предшествовало и взглянуть на нее с обеих сторон. Потому что все израильские СМИ показывали и рассказывали об Амоне далеко не все - несмотря на то, что вели репортаж в прямом эфире.

 

Итак, для того, чтобы понять, что же произошло в Амоне, стоит вернуться на несколько месяцев назад. Все началось с того, что глава разведотдела организации ''Шалом ахшав'' Дрор Аткес подал в БАГАЦ иск с требованием разрушить дома в Амоне.

 

Аткеса можно понять - его организация в целом и возглавляемый им отдел в частности существуют (и очень неплохо существуют!) на зарубежные пожертвования. Пожертвования эти делаются различными европейскими организациями, защищающими интересы палестинцев. Сами эти организации, в свою очередь, также существуют на пожертвования, которые, в основном, получают от арабских нефтяных королей. Таким образом, Аткес просто честно отрабатывал получаемые им деньги, и его винить ни в чем нельзя.

 

В Амоне к иску ''Шалом ахшав'' поначалу отнеслись спокойно, будучи уверенными, что БАГАЦ отложит его рассмотрение, по меньшей мере, до апреля - на протяжении всех прошлых десятилетий подобные иски в предвыборный период не рассматривались, чтобы не накалять страсти. Так было во времена, когда премьером был Шимон Перес, так было при Биньямине Нетаниягу, Эхуде Бараке и Ариэле Шароне. Тем более, по мнению поселенцев, так должно было быть, когда место премьер-министра занимает Эхуд Ольмерт - человек, не законно избранный на эту должность, а занявший ее из-за тяжелой болезни законного премьер-министра. Кроме того, жители Амоны чувствовали себя защищенными уже потому, что их форпост существовал в течение многих лет, а начать постоянное строительство там и вложить в него свои деньги им лично и весьма настоятельно посоветовал сам Ариэль Шарон.

 

Насколько беспочвенными были все эти расчеты, стало ясно после того, как судья Верховного суда Аяла Прокача признала иск ''Шалом ахшав'' обоснованным и вынесла постановление о разрушении домов в Амоне. В своем постановлении она указала и дату, до которой должны быть разрушены эти дома - 15 февраля 2006 года.

 

Немалую роль в таком решении Верховного суда сыграл и юридический советник Мени Мазуз, признавший иск легитимным и порекомендовавший правительству не вмешиваться в его рассмотрение.

 

С того момента, как судья Прокача приняла решение о сносе домов в Амоне, премьер-министр Эхуд Ольмерт и министр обороны Шауль Мофаз заявили, что оно будет выполнено любой ценой и в те сроки, которые были указаны Верховным судом.

 

С этого момента к Амоне, как и в Хеврон, начинают стекаться десятки, а затем и сотни поселенцев, намеренных противостоять разрушению форпоста. Большинство из них составляют подростки 14-17 лет, но есть ребята постарше, а есть и те, кому еще не исполнилось и 13.

 

Армия и полиция заявляют в ответ, что она выполнит приказ любой ценой - даже, если понадобится открыть огонь. Тысячи солдат и полицейских направляются к Амоне и Хеврону. За последние пять лет такая концентрация силы со стороны Израиля наблюдалась лишь дважды: во время проведения операции ''Защитная стена'' против палестинского террора и при сносе еврейских поселений Гуш-Катифа.

 

Но Совет поселений заявляет, что он вновь, как и во время ликвидации еврейских поселений в Газе, хочет любой ценой избежать кровопролития, и идет на компромисс в Хевроне - поселенцы добровольно покидают занятые ими дома и просят наводнивших Еврейский квартал подростков вернуться к родителям.