С точки зрения сантехника

Есть у меня приятель, человек и умный, и образованный, и в жизни разбирающийся, и работяга настоящий – и фраза, вынесенная в заголовок сегодняшнего материала, как раз ему и принадлежит. Впервые ее услышав, я решил, что он ей бравирует, может быть, даже оригинальничает в каком-то смысле – но быстро обнаружил, что говорит он ее на полном серьезе и не для красного словца. «Видишь ли, дорогой Моисей, работа сантехника не оставляет никакого простора для игры словами с заказчиком – если после твоей работы в воздухе продолжает витать явный запашок дерьма, то никакой риторикой никого не убедить, что ты сделал работу честно и профессионально. Нам, сантехникам, никакого выхода не остается – либо работать, как положено, либо бросать это дело». И я этот его принцип очень уважаю – особенно каждый раз, когда сталкиваюсь с ситуацией, в которой меня пытаются убедить в правоте или правильности чего-то, а окружающую среду принизывает явно сомнительный запашок...

Между прошлым и будущим
После трех месяцев политической неопределенности, которая, как мы теперь это знаем, достаточно четко выразилась в экономических неприятностях, статистические показатели свидетельствуют о сохранении позитивных тенденций в хозяйстве страны. Более того: оказалось, что государству удалось даже свести к нулю месячный дефицит государственного бюджета – результат, вне всякого сомнения, просто замечательный. Правда, достаточно понятно, что результат этот разовый и, скорее всего, связан как раз с определенным снижением деловой активности и результативности первого квартала. Кто-то, решив приобрести новый автомобиль, отложил покупку до момента, когда на рынок начнут поступать новые модели, кто-то отменил часть очередных трат, чтобы сконцентрировать их на праздничный период, где-то притормозили дела до момента, пока станет ясной ситуация с государственным бюджетом.
Так или иначе, но сегодня очень сложно отрицать, что политика министра финансов и его команды явно дает те самые результаты, о которых столь упорно на протяжении последних лет нам говорит минфин. Конечно, не все реализовано в том объеме и в том темпе, которые планировались, далеко не все слои нашего общества в одинаковой степени ощутили на себе результаты улучшения ситуации. Конечно, не все из запланированного оказалось удачным и годным, от чего-то пришлось отказаться, что-то – изменить, что-то – скорректировать. Так или иначе, но прежних насмешек над планами министра финансов стало заметно меньше – прежних, но не вообще: на смену им появились новые. В частности, такая вот замечательная: мол, Натанияху  все равно не собирается оставаться на посту министра финансов после ближайших выборов, а поэтому все предлагаемые им долгосрочные реформы – очередное дурение голову честному народу.
Но вот на что нам, сантехникам, неясно: готовы ли эти самые насмешники (впрочем, себя они считают экспертами и специалистами) с такой же иронией отнестись к любым долгосрочным планам правительства, Банка Израиля, руководителя крупной компании, политика? Или такое высоколобое презрение приложимо только к предложениям и идеям Натанияху? То есть всякие долговременные планы должны быть осмеяны потому, что их авторы не обязательно дотянут до их завершения – или все-таки только к нехорошему человеку Натанияху? Вам не кажется, читатель, что в воздухе витает некоторое амбре?

Полиция, полиция, картофельно пюре

Одна из любимых мной историй в одном из моих любимых детективов.

Мимо вас - это верно - проехал  велосипедист, и кто-то вам что-то крикнул. 

Но крикнул не велосипедист, а его сынишка, который сидел сзади на багажнике. 

И крикнул  он не "полиция, полиция, картофельное рыло", а "полиция, полиция, картофельно пюре",

поскольку ему всего три года и он еще не научился говорить как следует.

 

Плохо дело, когда в стране поднимается волна насилия – но гораздо хуже, когда этому предшествует крепнущее неверие в правоохранительные органы. Более того, даже сама эта волна никак не улучшает полиции – и, что еще гораздо важнее с нашей, «денежной» точки зрения, это недоверие находит совершенно отчетливое экономическое проявление.
Никакие разговоры и даже никакие законы не помогут в борьбе с незаконными экономическими структурами, если те, кто должен эти законы реализовывать на практике.
Вот скажите, вас не удивляет, что во многих городах чуть ли не прохожие могут вам достаточно точно сказать, где и когда можно воспользоваться услугами, например, подпольных игровых домов?
Не удивляет, что список боссов подпольной экономики можно встретить в любой газете – но не в судебном постановлении?
Что потоки проституток и нелегальных иностранных, в том числе и палестинских, рабочих по активности своего движения через границы страны сравнимы разве что с «воздушными мостами» времен военных конфликтов?
Не поражает, что десяток частных детективов умудряется запихать компьютерного шпиона чуть ли во все самые серьезные фирмы и конторы страны, а полиция не в состоянии внедрить своих осведомителей в чуть ли открыто действующие группы наркоторговцев?
Не поражает?
А, может быть, это потому, что громогласные объявления о вскрытии кошмарных экономических преступлений, как правило, не подкрепляются результатами?
А, может быть, это потому, что вместо расследования этих реально мафиозных преступлений, наши «картофельны пюре» занимаются усиленными намеками на мафию, которой они, похоже, и в глаза не видали и в протоколе не писали?
А, может быть, это потому, что вместо поимки преступников высокопоставленные чины предлагают сортировать граждан?
С точки зрения сантехников, мы явно имеем дело с плохо функционирующей очистительной системой – отсюда и запахи в комплексе с печальными результатами.

Подняв руку,  Гунвальд Ларссон остановил его излияния. Потом вынул записную книжку, достал из 

внутреннего кармана ручку и написал крупными буквами: УБИРАЙТЕСЬ К ЧЕРТУ

Кони и наездники
Сколько уж сказано и написано про историю с «троянским конем» – в том числе и про возможный экономический эффект. Позвольте – и мне.
Что касается экономического эффекта, то, думаю, он вряд ли будет катастрофическим – хотя, несомненно, никакой очевидной пользы от истории этой не будет. В то же время негативное воздействие, как мне представляется, будет невелико и сказываться будет недолго.
Во-первых, дело, на мой взгляд, совсем не столько в «троянском коне» с компьютерной точки зрения, сколько в «троянской морали» с точки зрения бизнеса. Я что-то слабо верю в топ-менеджеров, которые не в состоянии отличить данные, добытые как угодно хитрым, но совершенно законным путем, от данных, на которых большими буквами написано «ворованное».
Во-вторых, мне не очень понятно, где были службы обеспечения информационной безопасности: сегодня даже средний индивидуальный компьютерный пользователь в достаточной степени умеет организовывать защиту своей «машинки». И это – с помощью программ, которые ни в какое сравнение не идут с теми, которые должны быть (и – есть) на вооружении у корпоративных пользователей. Халтура – или преступная халатность?
В-третьих, очень интересно, кого в конце-то концов удастся (удастся?..) осудить: исполнителей или заказчиков?
В-четвертых, меня страшно тревожит явно обуявшее наших законодателей желание создать какую-то комиссию и немедленно контролировать – что-то страшно неубедительно это выглядит. Да и не компьютерными проблемами надо им заниматься – для этого есть гораздо более эффективные и грамотные специалисты. Заниматься им надо делом «по профилю»: законодательством и действиями в отношении его соблюдения и несоблюдения. Правда, у них там, похоже, своих проблем с соблюдением норм – выше головы...
И здесь, похоже, придется прибегнуть к услугам сантехников, пока запах сильно не распространился.

Материал был опубликован в экономическом приложении
"Деньги" газеты "Новости недели"