| И без премьера, и без бюджета - И без премьера... |
|
|
Страница 2 из 2
- Нет ли у вас впечатления, что, призывая голосовать за Шарона, пресса, близкая к крупнейшим банкам Европы, на самом деле имела в виду экономическую политику Нетаниягу?
- Это не так. Ей нужно было многофакторное "векторное произведение": прежде всего, продолжение мирного процесса, пусть неторопливое; не нагнетание напряженности, а дрейф в сторону нормализации на Ближнем Востоке. Это нужно миру в целом. Наш конфликт обходится миру во много триллионов. Западу, да и Востоку хочется, чтобы когда-нибудь это кончилось. Им нужны разумные перспективы хотя бы через 10 лет. Нормализация. Это упростило бы, в частности, массу вопросов, связанных с энергоресурсами. Если бы речь шла только о ценах! Транспортировка энергоресурсов - не менее сложный вопрос, сильно влияющий на мировой порядок. Поэтому весь мир ждет признаков успокоения в регионе. Одновременно он хочет либеральной экономической политики, совсем не такой, как у Биби, но не менее последовательной.
- Можем ли мы сказать, что когда грохочут пушки, деньги помалкивают?
- Есть что-то в этом...
- Я понимаю, что Ольмерт и Нетаниягу - близнецы-братья в экономике. Но ведь и у Ольмерта, когда он стал министром финансов, появились какие-то осторожные слова о социальных приоритетах, о необходимости исправлять то, что натворили.
- Вы обратили внимание только на то, что такие слова появились у Ольмерта, но ведь они появились и у Нетаниягу. Нетаниягу уже уступает по вопросу о минимальной зарплате. Сегодня все без исключения признают необходимость смягчения социальной политики. Остановка не за словами, а за делами.
- Я так понял, что болезнь Шарона не опрокинула государственные финансы. Есть место для оптимизма?
- Когда Шарон попал на операционный стол, возникли два финансовых сценария - оптимистический и пессимистический. Реализовался оптимистический, причем - на 110 процентов. Такое редко бывает. Вообще, оптимизм - дело тонкое. Прежде всего, посмотрим на поведение финансовых рынков, его, к счастью, можно оценить количественно. Тот факт, что на второй биржевой день, в воскресенье, сразу после черного четверга, рынок поднялся больше, чем на 2 процента, однозначно подтвердил: мир нам доверяет. Динамика была следующая. В среду, накануне трагедии с Шароном, рынок установил абсолютный рекорд. Четверг начался с падения на 6%, а закончился на отметке 3,9%, причем 2,1% из них были возвращены в воскресенье. Значит, состояние финансовых дел (врачи измеряют в таких случаях температуру, пульс, внутричерепное давление; финансисты - свои переменные) - совсем не плохое. Видимо, Ольмерт - удачная замена Шарону. Важно помнить, что правительственного кризиса не было, правительство осталось лояльно Шарону, партия Кадима тоже. Опросы показали, что политическая карта не изменилась. Мировое сообщество выразило нам искреннюю поддержку. Настоящая гармония между внутренними и внешними делами. И еще - надежда. Многие всерьез надеются, что Шарон поправится. Но, чтобы не было никаких иллюзий, - мы ходим по тонкому льду. Даже самые утешительные опросы показывают увеличение числа сомневающихся, за кого голосовать на будущих выборах, с 5 процентов в ноябре до 30 процентов сегодня. По сути, мы все немножко забыли, что у нас на носу выборы. Сейчас почти всех устраивает положение, при котором Кадима сохраняет центральное положение, но если ситуация перекроится, что весьма вероятно, финансовые рынки отреагируют соответственно. Недаром Ольмерт сейчас всячески подчеркивает верность линии Шарона. Это верный путь к стабильности.
Другой момент - положение в сфере безопасности. Ольмерт не военный, поэтому, если ситуации осложнится, здесь могут быть проблемы. Почему Шарон с таким напором выполнял свою программу размежевания? У него не было выбора. Американцы уходят из Ирака, самое позднее, через полтора года, но на деле они начнут сокращать свой корпус уже в этом году. Сейчас весь Ближний Восток находится под американским военным наркозом и мы от этого выигрываем. Через несколько месяцев мир начнет выходить из заморозки. Это обстоятельство создает колоссальный фактор неопределенности. А ведь есть еще внешние финансовые проблемы. Президент Буш сильно поломал американскую экономику, с середины 2006 года там возможны признаки спада. Сорос говорит об этом вслух. Этот спад наверняка затронет и Израиль. Америка живет сейчас не по средствам, для того, чтобы сводить концы с концами, ей нужно одалживать почти 2 миллиарда долларов в день. Это отчасти - результат войны в Ираке.
На ближайшее время, по моим прогнозам, биржа продолжит расти. Но если через пару-тройку недель опросы станут неопределенными, нельзя исключить начало малоприятного разброда, финансовую нервотрепку.
- Это звучит неутешительно. Тем более для страны, которая живет без бюджета. Каждый год у нас, по идее, есть бюджет, а в этом году - нет. Как же мы будем жить без бюджета, и вообще, как мы будем жить?
- На самом деле, к началу всех последних лет бюджет у нас был только "по идее". Но тут нужно объясниться обстоятельно...
Марк Горин, главный редактор сети региональных газет "Спутник"
(Окончание следует)
|
||||