Тема важная, тема нужная – и тема болезненная до чрезвычайности. Уверен, что практически каждый уже наверняка догадался, почему на этот раз для комментария я выбрал именно эту тему – а тому, для кого это пока еще остается секретом, я его раскрою без особой проблемы. У причины моего сегодняшнего выбора есть несколько вполне конкретных выражений лица и даже имеются вполне известные имена и фамилии.

 

 

Но я хочу сегодня поговорить не только и даже, если получится, не столько об этих конкретных фигурах, сколько поделиться всякими мыслями и соображениями «по поводу». Само собой, я вовсе не имею в виду, что в рассуждениях моих нет никаких погрешностей – дело ведь сильно зависит и от позиции, и от жизненного опыта, и от убеждений, в том числе и политических, и еще от массы причин и факторов. Я никогда не обольщался мыслью, что мое мнение наверняка справедливое и уж тем более, что оно единственно верное. Просто это – мое мнение.

Сегодня (я пишу этот материал 4 декабря) с обеда эфир переполнен склонением на все лады намерения Гайдамака прекратить деятельность в Израиле. При этом ничего умного и серьезного услышать не удалось: те, кто побольше себя уважает, просто передают информацию, те, кто поменьше уважает Гайдамака, изощряется в глупости, считая ее остроумием. Особое раздражение, например, у ведущего одной из программ по радиоканалу «Решет Бет», известного израильского журналиста Габи Газита вызвало стремление гайдамака помочь деньгами тем, кто нуждается. При этом он «почему-то» даже не потрудился перечислить хотя бы десяток организаций, которые получили помощь от «этого русского олигарха». В качестве дежурной шутки Газит два дня на все лады рассуждал на тему, которая показалась ему чрезвычайно остроумной – он предложил в прямом эфире гайдамаку купить его, Газита, программу, и потратил немало слов и минут, изгаляясь на тему, что гайдамак никак на это не отреагировал. Мысль о том, что Гайдамак, возможно, и не подозревает о существовании такой фигуры, как Габи Газит, ему в голову, само собой, не пришла – как, впрочем, и мысль о том, что не всякую дрянь стоит покупать...

 

В истории с Гайдамаком, на мой взгляд, израильская демократия в очередной раз продемонстрировала свои специфику: построение по родоплеменному признаку. То есть имеется у нас, конечно, демократия – но типично родоплеменная: для того, кто «из наших», можно пойти на любые жертвы, но тот, кто к «нашим» не относится, не имеет право даже на такую элементарную вещь, как презумпция невиновности. Какое дело Газиту со товарищи, что Гайдамак чист перед законом – до тех пор, пока не доказано обратное. Для них гораздо важнее иное: не допустить коррупции в эшелонах израильской власти, не дать грязным деньгам запачкать чистые одежды «газитованной» демократии. И хотя доказательств коррупции, уголовности и преступности нет – да кому они нужны, когда и так понятно: это же не газит, которого нельзя не то что в коррупции обвинить, но даже и в предвзятости – если не доказано обратное. Это – не газит, это – какой-то русский гайдамак.

Позвольте привести цитату – заметка, опубликованная в тот же день на сайте IsraMir.

По «делу Гайдамака» на первом канале появился журналист, утверждавший, что жертвовать деньги на голодных и одиноких можно даже и Гайдамаку, потому что это власти не угрожает – а вот Сохнуту ну никак нельзя. При этом лично у меня вызвал просто восхищение главный его довод: деньги, мол, непонятно откуда и какие... Не вор, но ну очень несимпатичный. Журналисту.

Но в этом случае я очень хочу уяснить вот какую вещь: а брать деньги «по хитрому» на то, чтобы рассчитаться с банковскими делами – можно? Не на подкуп членов партии, не на взятки чиновникам – на то, чтобы погасить долг в банке? Можно?

С коррупцией надо бороться – ну кто же станет с этим спорить. И израильская пресса вроде бы чрезвычайно активно этой борьбой занимается – но никак не может понять, почему эта именно СМИшная борьба ну никак не находит отклика в сердцах и умах. И израильские журналисты нашли в высшей степение демократичное объяснение: мол, израильские граждане малосознательные, оттого и равнодушны к самоотверженной борьбе СМИ с коррупцией. Попросту говоря, не повезло СМИ с народом?

 

А у меня, знаете ли, есть другое соображение: может быть, народ просто не верит СМИ? И не потому, что журналисты продажные – просто не верит в их искренность и честность? Впрочем, кто же журналистам такое скажет.

 

Разве что русский гайдамак или я, такой же в их глазах русский дворецкий. С маленькой буквы – по их глубокому убеждению.