E-xecutive: Какие изменения произойдут в политической и правовой организации общества? Мой вопрос касается и внутренней жизни отдельных стран, и международных отношений.

А. Б.: Некоторые признаки грядущих изменений видны уже сейчас. Многие из традиционных политических или коммерческих организаций просто не могут оперировать в мире глобальной конкуренции. Сейчас совершенно невозможно, например, чтобы государственное учреждение, или политически избранный бюрократ управлял успешным коммерческим предприятием. Традиционные политические структуры для этого слишком медлительны, да и люди добиваются успеха в этих организациях не благодаря своим социальным навыкам, а благодаря своим политическим навыкам, своей способности маневрировать. Поэтому в наше время любая страна, где государство управляет большим количеством коммерческих или финансовых институтов, оказывается в проигрыше. И это не касается России. В России коммунистическая система была разрушена в очень короткие сроки. Страна, которая испытывает наибольшие проблемы от неэффективной государственной собственности – это Франция. У Франции самые низкие темпы экономического роста в Европе, и именно в этой стране больше всего государственных коммерческих монополий, которые висят тяжелым бременем на всей экономике. Это – совершенно устаревшая модель в наше время.

 

Государственные организации в будущем все больше сосредоточатся на том, где политическая власть наиболее эффективна. Это, в первую очередь, создание инфраструктуры. Во-первых, сюда относятся минимальные гарантированные общественные фонды. Собственно, они должны сводиться к таким вещам, как бесплатная медицинская помощь для беднейших слоев населения. Люди готовы платить налоги за это, потому что никто не желает, чтобы в их стране беднейшие слои не имели другого выхода, кроме уличной преступности. Это, кстати, экономическая проблема Бразилии. Бразилия не может привлечь иностранные инвестиции, поскольку иностранцы боятся приезжать туда из-за разгула преступности на улицах. И здесь Маркс был прав – чтобы избавиться от преступности, необходимо создать систему минимальных социальных гарантий, которая защитит беднейшие слои населения.

 

Кроме того, поддерживаемая государством инфраструктура должна включать: базовое образование для всех. Это – слишком долговременная инвестиция, чтобы какая-либо коммерческая организация могла взяться за решение данной задачи. Затем – дороги, транспортные магистрали, и, что особенно важно, электронная инфраструктура. Я уверен, что страны, которые сейчас предпринимают усилия, чтобы предоставить широкополосный доступ в интернет 80-90% населения, станут самыми богатыми через 15 лет. Сейчас это Корея, Израиль, Скандинавские страны.

 

Есть и еще один элемент. Я говорю о знании английского языка. Последний раз, когда в мире существовала глобальная политическая структура – это время Римской Империи. Тогда огромным преимуществом была знание латыни. И сейчас, для успеха в глобальном мире, требуется знание английского. Человек не может быть нетократом, не говоря свободно по-английски. Мы называем этот новый международный язык «сетевой латынью». Отсюда преимущество для англосаксонских стран (Англии, США, Канады, Австралии), и для стран Скандинавии, в которых английский стал вторым официальным языком.

 

E-xecutive: Вы упомянули Римскую Империю. Считаете ли вы, что в современном мире тоже формируется некое глобальное политическое единство?

А. Б.: Это – сюжет нашей второй книги, «Новая глобальная империя». Она уже стала бестселлером в Скандинавии, а сейчас готовится английское издание. Если в «Нетократии» мы говорили о социальной и экономической структуре общества, то в новой книге речь пойдет о политической и правовой системе. Я считаю, что мир движется к какой-то форме мирового правительства. Это не будет американское правительство, но это не будет и аналог современных Объединенных Наций. ООН слишком слаба и не обладает демократическим мандатом, еще и потому, что в ней представлены многие недемократические, диктаторские режимы. Поэтому ООН не может эффективно решать глобальные проблемы.

 

Мировое Правительство, в отличие от ООН, будет по-настоящему формироваться на основе представителей разных стран. Я считаю, что в дополнение к Европейскому Союзу возникнут другие региональные блоки, одним из которых может стать более тесное сотрудничество между Россией и другими странами Восточной Европы. Эти блоки будут постепенно гармонизировать свое законодательство и инфраструктуру, чтобы успешнее конкурировать и, в то же время, сотрудничать друг с другом. Этот процесс может занять 10 или 100 лет, но мы движемся в этом направлении.

E-xecutive: Какова будет роль религии в нетократическом обществе? Насколько мне известно, вы – зороастриец. Почему вы избрали именно эту религию?

А. Б.: Прежде всего, я не считаю, что зороастризм – это религия. Иудеи и христиане привыкли считать все религиями, особенно те духовные традиции, которые древнее, чем их собственная. И буддизм, например, - это тоже не религия. Это, скорее, философия. Как и зороастризм. Я считаю Заратустру одним из первых философов, причем гораздо более проницательным, чем Платон. Именно поэтому я стал зороастрийцем, присоединившись к этой «нерелигиозной религии». Если вы атеист, и хотите, тем не менее, найти себе религию, вам нужно выбрать зороастризм.