''Каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает''. Эта максима, приписываемая Уинстону Черчиллю, наполняется предельно конкретным смыслом, как только оказываешься в кнессете. 

 

 

Каденция началась в феврале 2003 года, а должна была завершиться в ноябре 2007-го. Однако досидеть до конца срока 120-ти слугам народа не удалось. Более того: вскоре многим из них придется навсегда расстаться с мягкими креслами, уютным буфетом и покинуть финансируемый рядовыми гражданами элитарный клуб.

 

Реувен Ривлин, в течение трех лет занимавший председательский пост, убежден, что нынешний состав парламента войдет в историю страны как ''кнессет размежевания''. Судьба Гуш-Катифа была, впрочем, предопределена не кнессетом, а правительством, большинство министров которого проголосовало в июне 2004 года за предложенный премьером план. Необходимого результата удалось добиться лишь после того, как Шарон изгнал из правительства национального лагеря двух министров - Авигдора Либермана (НДИ) и рава Бени Элона (''Моледет'').

 

К 26 октября 2004 года - к моменту утверждения парламентариями плана размежевания - силы в кнессете перераспределились: Эфи Эйтам и рав Ицхак Леви вышли из МАФДАЛа и в знак протеста против депортации создали оппозиционную фракцию. Из ''Ликуда'' выделилась группа ''мятежников'' во главе с тогдашним замминистра в министерстве главы правительства Узи Ландау и замминистра промышленности и торговли Михаэлем Рацоном. Правда, сразу после того, как 26 октября Ландау и Рацон проголосовали в кнессете против отступления из сектора Газы, оба были сняты со своих постов, а в начале января 2005 года ''Авода'', потерпевшая на выборах сокрушительное поражение, вошла в правящую коалицию.

 

Руби Ривлин в подробности не вдавался и механизм утверждения плана размежевания не анализировал. Общеизвестно, что сам он, подобно многим другим ликудникам, пережил в период депортации личную драму и до сих пор говорит и думает об августовских событиях с нескрываемой болью. С другой стороны, опытный юрист, Ривлин отдает себе отчет: в условиях демократического режима даже один голос - решающий.

 

Подводя итоги, Реувен Ривлин отметил: таких оскорблений, которые звучали в адрес кнессета 16-го созыва, Израиль еще не помнит. В большинстве случаев общественность критиковала членов парламента абсолютно заслуженно: многих из них никак не назовешь примером для рядовых граждан.

 

 

Намек Ривлина прозрачен: ввести прямые выборы премьера требовал в свое время Ариэль Шарон, культ личности которого создает сегодня ретивая пресса. Однако в настоящее время премьера больше устроило бы президентское правление, правда, при условии, что президентом будет он сам.

 

Кстати, признание Омри Шарона, сына премьер-министра, виновным в даче лживых показаний госконтролеру, регистрации фиктивной фирмы и нарушении требований Закона о финансировании партий - факт, не имеющий прецедентов в истории Израиля. Впрочем, кроме Омри, под следствием находились еще не менее десятка ''слуг народа'', включая его отца. Относительно премьера проводилось два расследования: по ''делу о греческом острове'' и по вопросу связей с миллионером из Южной Африки Сирилом Кереном. После того, как Шарон объявил о намерении отступить из сектора Газы, оба дела были спущены на тормозах.

 

Зато ликудникам из числа ''мятежников'' не удалось увильнуть от ответственности. Двое - Иехиэль Хазан и Михаил Горловский - обвиняются в двойном (за себя и ''за того парня'') голосовании. Продолжается судебный процесс по делу Наоми Блюменталь (''Ликуд''), обвиняемой в попытке предвыборного подкупа членов ЦК посредством оплаты их ночлега в отеле ''Сити-Тауэр''. Расследует полиция и дело о политических назначениях в министерстве защиты окружающей среды (следствие настолько затянулось, что дважды экс-министр Цахи Анегби успел перебежать в ''Кадиму''). Аналогичное дело возбуждено относительно министра сельского хозяйства Исраэля Каца (''Ликуд''), а недавно подозрения в политических назначениях были выдвинуты и относительно его однопартийца, министра здравоохранения Дани Наве.