Краем правого уха услыхал по радио: один русскоязычный      депутат продвигает в Кнессете законопроект о расширении «Закона о возвращении». Как будто бы – следует принять поправку, по которой право на мгновенное получение израильского гражданства должны получать правнуки евреев. Или праправнуки?

 

 

Не останавливаясь на сложности идентификации нужных прадедов в стране с такой бурной новейшей историей, как Россия, зададимся вопросом: почему кровь и ее процент так важны депутату для собирания нации?

Ведь опыт последних ста лет показал, что шутка «глобус Израиля» - вовсе не шутка, и на нашей еврейской территории успешно проживают приехавшие отовсюду носители самых разнообразных генов. (Мы уже не говорим – фенотипов). Зато, мы прямо говорим, что Книга постоянно указывает на иной способ формирования народа: общие культурные (религиозные, но не только) переживания, традиции и задачи.

 

А формализованные анализы кровного родства – это, все же совсем «по другому ведомству», не к ночи будет помянуто. Благородная цель – рост поголовья израильтян за счет отдаленных потомков Авраама, право не заслуживает такого средства.

И почему бы тогда депутату совсем другой политической ориентации не удариться в противоположную крайность: принять закон, чтобы все желающие (мусульмане, православные, «язычники») - могли свободно приезжать к нам и увеличивать  наше с вами народонаселение. На страх и зависть остальным Объединенным Нациям.

 

Если бы депутатом был я (диаметр кишки, некоторые другие гигиенические привычки и особенности организма, не говоря уже о силе и гибкости интеллекта, не позволяют), весь «Закон» состоял бы из одного пункта: «Тот,  кто разделяет иудаистские ценности и готов  принять судьбу принимающего народа, как свою собственную – желанный гражданин Израиля». По прошествии некоего испытательного срока и принятия клятвы верности народу – разумеется.

И все. Нации нужны не формальные единицы, но убежденные люди. А в мире, настроенном к евреям, если не враждебно, то просто неприязненно, найдется немного «юдофилов», готовых публично в этой любви расписаться. Людей, для которых быть евреем или с евреями – прежде всего нравственный, а не материальный выбор. Один такой репатриант стоит десятка индифферентных переселенцев.

 

Мои знакомые и приятели из числа приехавших в последнее десятилетие «внуков» и просто условно русских (советских), по большей части  - порядочные и вменяемые люди. Их привели в нашу (теперь - общую) страну самые разнообразные обстоятельства: от чернобыльской заразы до бандитского беспредела, от семейных обязательств до политических убеждений. Они, как правило, в меру признательны стране, позволившей, опять же - в меру своих особенностей, найти применений  их умениям и активности. Но не более того. Окажись на месте Израиля Канада или Венгрия – ничего  в этом отношении для них не изменилось бы. То есть – никаких национальных сантиментов не наблюдается. - Антисемитизм? «У нас в Красноярске (Нальчике, Херсоне, Бухаре – мы  с ним не сталкивались) – ныне самый распространенный ответ на расспросы о причинах приезда.

 

Да и с какой стати? Эту категорию эмигрантов, и правда,  по национальному признаку, не притесняли. И для них переезд, «цена решения» о нем состояла совсем в другом. А цена. И надо бы помнить об этом, бывает разная.

 

Вот отец рассказывает: когда командование  войсками уже сбежало из оставляемого Крыма, бойцы, нормальные советские люди массово пошли сдаваться, ему же  еврею, хоть и сыну раскулаченного мельника все было ясно – надо стрелять до последнего. А потом -  намазаться маслом под обмундированием (был ноябрь) прихватить карабин (без него к своим все равно, что к немцам) и безнадежно плыть через Керченский пролив. Доплыл, подобрали на полпути. И оказался единственным из огромной семьи, пережившей войну. У остальных-то  родных и выбора не было, их просто убили соотечественники припервой возможности сделать это безнаказанно.

 

Отсюда и его, и мое отношение к евреям и Израилю. Увы, все меньше вокруг людей, граждан, у которых «это болит» именно это место.

Вот почему мне до сих пор важно: как жил человек до репатриации, как ладил с властями и совестью, что скрывал и от кого скрывался. Это, а не количество «еврейской крови» определят мою с ним близость.

Один герой, «Конармии» И.Бабеля,  старый битый  еврей  мечтал о «всемирном интернационале приличных людей». Но это – литература…