Иногда мы сильно удивляемся, зачастую вполне справедливо, вопиющему невежеству многих представителей восточных общин относительно жизни евреев восточной Европы и бывшего Советского Союза, истории Второй мировой войны, истории Катастрофы, да и относительно каких-то основополагающих моментов мировой истории и культуры.

 

 

А мы сами? Много ли мы сами знаем об истории других общин Израиля, том, что им пришлось пережить, какой путь пришлось пройти их представителям?  Интересуемся ли мы всем этим? Или, как писал в одном из своих писем Пушкин: «мы ленивы и нелюбопытны».

 

Такие мысли приходят на ум во время и после спектакля по пьесе известной израильской актрисы Руби Порат-Шоваль «Ташлих», показанном на днях труппой «Театрон Беэр-Шева» под руководством генерального директора и художественного руководителя Натана Датнера на сцене «Молодежного центра» («Мерказ цаирим»). В пьесе нашли отражение многие автобиографические моменты, в частности, история жизни и эмиграции матери актрисы и ее семьи.

 

 

Это постановка, в которой заняты всего три человека: сама автор пьесы Руби Порат-Шоваль (русскоязычный зритель знаком с ней по сериалу «Сладкие мечты» о жизни олим), популярный израильский актер Дан Турджеман и молодая талантливая актриса Тамара Натаниэли, была одной из премьер этого сезона.

 

Сюжет стар и прост как мир: все тот же пресловутый треугольник, в котором герой мечется между двумя женщинами: зрелой, много испытавшей, выстрадавшей немало горя Мишель и юной уроженкой Димоны 17-летней  Агарь.

 

Любовный треугольник развивается во время ливанской войны, прямо накануне Рош ха-Шана и Йом Кипура в замкнутом пространстве небольшого мотеля на севере страны в Нагарии, хозяйкой которого является Мишель. Мотель пуст и находится на грани разорения из-за своей близости к театру военных действий.

 

Реальной подоплекой внешних событий служит трагическая история нелегальной алии, а точнее бегства в Израиль одной из семей марокканских евреев (в Марокко тогда эмиграция евреев была под запретом), во время которой совсем юная Мишель потеряла сына-младенца. Группу евреев из Марокко переправляли морем рыбаки-арабы на своих лодках. Мишель с младенцем оказалась на одной лодке, ее муж – на другой. Плыть старались беззвучно,  опасаясь береговой охраны. Почувствовав приближение пограничного катера, беглецы затаились. И тут заплакал маленький Давид. Лодочник потребовал немедленно бросить ребенка за борт, чтобы не пропасть всем, и Мишель закрыла кричащему младенцу рот своей рукой, но через некоторое время хозяин лодки выхватил у нее малыша и вбросил его за борт. Потом он утверждал, что ребенок уже был мертв, что он задохнулся, когда Мишель закрыла ему рот.

 

И тогда, 20 лет назад, все тоже происходило накануне Нового года и Судного дня. С тех пор каждый год Мишель в эти дни приходит на берег моря, забравшего у нее малютку, и говорит со своим сыном, погибшим во время ночной переправы.