"Личность многогранная, противоречивая, но даже самые заклятые враги считали его человеком незаурядным, наделенным даром провидения. Жаботинский был прозаиком, поэтом, политическим вождем, горячо преданным идее создания еврейского государства. Он умер в 1940г., не увидев плодов своих усилий. В завещании, составленном в 1939г., он писал: "Мои останки пусть перевезут в Эрец-Исраэль, если на то будет распоряжение еврейского правительства".

 

 

В 1965г., спустя 25 лет после его смерти, правительство Израиля решило перевезти останки из Соединенных Штатов, где он умер, в Иерусалим. Он был перезахоронен, как и его жена, со всеми официальными почестями на горе Герцля, недалеко от могилы самого Герцля.

 

Тогда в Израиле стояло у власти социалистическое правительство. Жаботинский же считался человеком правой ориентации. Но самые искренние знаки почтения ему выказали все слои населения, все политические группировки. Вот почему улица Жаботинского есть почти в каждом городе Израиля: в Иерусалиме, Тель-Авиве, Хайфе, Беэр-Шеве - повсюду, всех городов и городков не печислить.

 

Одесса, где в 1880г. родился Жаботинский, была в те времена в экономическом расцвете. Большой, оживленный относительно молодой город нисколько не походил на восточно-европейский "штетл".

 

Однако евреи составляли 30% населения в конце XIX в.. Но это были современные евреи, которые превратили Одессу в центр еврейского образования. Движение "Ховевей Цион" там было значительным, иврит - в чести благодаря таким людям, как Ахад-ха-Аму, Бялику и даже Усышкину, который часто и подолгу жил там.

 

Жаботинский вырос в нетрадиционной обстановке с точки зрения религии, но был горячим сторонником иврита и идеи еврейской родины. Он ходил в русскую школу, но уже с 11-12-ти лет изучал иврит с частным учителем. В молодости он почти ничего не знал о религиозных еврейских праздниках и традициях, но бегло говорил на иврите и часто писал на этом языке. Впрочем, у Жаботинского были большие лингвистические способности.

 

Кроме русского, иврита и идиша, которые он знал с детства, он владел французским, итальянским, английским и немецким. Его ораторский дар заставлял толпу утихнуть, на каком бы языке он ни говорил.

 

С 18 лет Жаботинский начинает разъезжать и продолжает так всю жизнь: бесконечные поездки на конференции по всей Европе, по Соединенным Штатам, Палестине, когда ему разрешает английское мандатное правительство.

Берн (Швейцария), затем Рим - его первые поездки за границу. Там он изучал право, зарабатывая на жизнь уже как журналист. Он был корреспондентом многих одесских газет и часто писал под псевдонимом "Альталена" .

 

Закончив обучение, он вернулся в Одессу и, стал известным журналистом. Его статьи и фельетоны в "Одесских новостях" - одной из самых крупных ежедневных газет - пользовались большим успехом. Позднее он переехал в Санкт-Петербург.

 

Его сионистская борьба усилилась особенно после кишиневского погрома. В это время Жаботинскому исполнилось 23 года. Он присутствовал на Шестом сионистском конгрессе 1903 года. Герцль произвел на него сильное впечатление, просто заворожил. Но это не помешало Жаботинскому стать одним из главных противников предложенной Герцлем Уганды.

 

До Первой мировой войны Жаботинский занимается большей частью журналистикой и писательством. Он один из руководителей сионистской газеты "Рассвет" в России, но успешно сотрудничает и в популярной русской прессе. В 1907г. в промежутке между двумя предвыборными кампаниями в думу, которые он должен отражать в своей газете, Жаботинский женится. Как корреспондент ежедневной газеты "Русские ведомости" Жаботинский едет в Западную Европу, когда в августе 1914г. вспыхивает Первая мировая война. Он отправляется в Швецию, в Англию, в Бельгию и во Францию. Там он узнает, что 30 октября 1914г. Турция вступила в войну на стороне Германии. Он немедленно понял значение этой новости для будущего еврейского народа. Палестина - еще турецкий доминион. Падение турецкой империи откроет совершенно новые возможности перед еврейским народом.

 

Решив ознакомиться с мнением мусульманского населения, он поехал в Северную Африку, оттуда отправился в Александрию (под английским владычеством), где встретил уже более 10000 евреев, приехавших из Палестины в поисках убежища.