Казалось бы, совсем недавно мы возмущались жестоким избиением полицейскими в Хайфе молодого человека Сергея Звездина (напомним, до этого пострадавшего в теракте), а хайфская полиция вновь продемонстрировала нам, что она, как говорится, била, бьет и бить будет, тем более, если речь идет о репатриантах.

 

 

 

Буквально несколько дней назад двое молодых людей (в той же Хайфе), гулявшие вечером, были арестованы, избиты и обвинены в краже кошелька. "Мы сели на лавочку, и тут же появились трое мужчин, кинулись на нас и стали избивать. Меня положили на землю, обыскали, снова били, затем повезли в полицию и в машине все время избивали. В полиции начали спрашивать, где кошелек и где сумка. Угрожали, что сломают мне руки, переломают ноги, зажали руку наручником, рука вся посинела, а он сказал, что потерял ключ. Потом пинали ногами, заставляли подписывать какие-то бумаги, я сказал, что плохо знаю иврит, он говорит - там по-русски написано, а написано было по-английски. Сказали, что не выпустят, пока не подпишу, и будут избивать, заставили силой что-то подписать...".

 

Это отрывок из заявления Евгения Бобкова в Комитет защиты демократии и прав человека. Аналогичное заявление прислал и его друг Роман Истомин. К обоим заявлениям приложены больничные справки, свидетельствующие о нанесенных побоях. На днях полицией были избиты два русскоязычных солдата в Ашдоде, потом от рук стражей порядка пострадал репатриант в Холоне...  Не хочется говорить о тенденции (тем более, что зафиксированы случаи, когда среди избивавших репатриантов полицейских были и русскоязычные), но и не замечать ее трудно. Владимир Индикт, генеральный директор Комитета защиты демократии и прав человека (преимущественно концентрирующего свое внимание на защите чести и достоинства репатриантов), заявил, что его организация накопила более сотни случаев, связанных с полицейским произволом. "Мы неоднократно обращались по этому поводу в МАХАШ, - сказал Индикт, - но  никаких конкретных ответов не получали..."

 

В который уже раз мы пишем, опираясь на свидетельства очевидцев, да и просто на здравый смысл, что избитые, оскорбленные и униженные люди не были ни в чем виновны. А в ответ читаем (выслушиваем) объяснения полиции, что "избитые были пьяны", "оказали сопротивление" и т.д. и т.п., включая и ситуации, когда речь шла о немолодых гражданах (к примеру, о пенсионерах Рудницких). Говорить в таких случаях о сопротивлении стражам порядка, требующем применения силы, и смешно, и цинично; так можно ставить вопрос, лишь предполагая, что вокруг - бессловесные особи, которые все равно ничего поделать не могут. Может, так оно и есть?

Но я сейчас - о другом. А если, действительно, человек чего-то там нарушил, пусть даже был выпивши, можно ли его избивать? Хочу вас уверить, что это не так. За исключением боевых столкновений, операций по поимке преступника, который "вооружен и очень опасен" или "заведомо склонен к насилию", нанесение в момент задержания телесных повреждений гражданину, а уж тем более повреждений тяжких, однозначно свидетельствует о непрофессионализме полицейских: как говорили когда-то - о "неполном служебном соответствии".

 

Случившееся должно быть расследовано, при подтверждении - наказываться и уж как минимум исключать продвижение по службе. Погоны полицейского - оперативника и даже постового - предполагают, что он в состоянии скрутить хулигана (а мы знаем массу случаев, когда и хулиганства-то не было), не нанося ему побоев, и тем более - увечий. "Исходя из моей проверки, все сотрудники на месте происшествия действовали в рамках, определенных причинами события", - говорится в ответе начальника полицейского отделения Хайфы Нира Мариаша на письмо депутата Кнессета Романа Бронфмана, потребовавшего разобраться с вопиющей историей избиения Сергея Звездина, госпитализированного после побоев. Начальник полиции, профессионал в серьезном чине, говорит неправду, таких рамок не существует. Упоминать о них можно только в расчете на полную безнаказанность.