За десять лет до того, как “Список Шиндлера” попал в топ-листы Голливуда, продюсер и режиссер Джон Блер (Jon Blair) снял фильм “Шиндлер” - 80-минутную документальную картину об Оскаре Шиндлере для британского Thames Television. В 1983 году она получила приз Британской Академии за лучший документальный фильм. Но фильм не дал практически  никакого ответа на вопрос, почему Шиндлер посвятил свою судьбу и свое будущее спасению жизней своих евреев. Позже Блер говорил: “Оскар, этот большой человек с большим сердцем и большими связями, обожал быть любимым и незаменимым. Но я всегда считал слабостью своего фильма неспособность объяснить мотивацию Шиндлера, и Спилберг сказал мне то же самое о себе – эта загадка кажется неразрешимой...”.

    Ирвин Гловин (Irving Glovin), поверенный и друг Шиндлера, встретился с Оскаром в 1963 году, и приобрел права на его историю и фильм в 1980-м. Впоследствии он вспоминал о Шиндлере не просто с любовью, а с большим восторгом: “Да, он пил, ну да. Он любил женщин. Он давал взятки. Но он давал их с благой целью. Все это принесло плоды. Будь он другим, возможно, у него ничего бы не вышло. Он делал все ради спасения жизней. Он превосходно управился с системой. Он был настоящим человеком в лучшем смысле этого слова. Его действия в тех обстоятельствах были абсолютно выдающимися и я не знаю никого, кто мог бы с ним сравниться.”

    Вот как вспоминает о Шиндлере его жена, Эмили Шиндлер ( Emilie Schindler), в книге “Воспоминания о встрече Света и Тьмы” (“A Memoir Where Light And Shadow Meet”): “Несмотря на свои недостатки, у Оскар было великодушие, и он был всегда готов помочь любому нуждающемуся. Он был дружелюбным, добрым, невероятно благородным  и щедрым, но, в то же время, настоящим ребенком...”.

 

    Однажды в интервью 1964 года, стоя напротив своего убогого жилища по адресу  Am Hauptbahn No. 4 , Франкфурт, ФРГ, Оскар Шиндлер сам описал сделанное им: “Преследование евреев в оккупированной Польше постепенно привело к ужасу, проступавшему буквально во всем. В 1939-м их заставили надеть еврейские звезды, и люди были заперты, как стадо, в гетто. Потом, в 41-м и 42-м, было предостаточно случаев откровенного садизма. Люди вели себя, как свиньи, и я почувствовал, что евреев уничтожают. Я должен был помочь им. У меня не было выбора”.

    Один из спасенных Шиндлером, Мюррей Пэнтирер ( Murray Pantirer), после войны основал строительную компанию, и теперь 25 улиц в Нью-Джерси посвящены памяти Оскара Шиндлера. И все годы оставалось вопросом: почему? Что привело Шиндлера к совершенным им деяниям, заставило его так страшно рисковать собой? Пэнтирер считает, что знает ответ: “Он был однажды в моем доме, я поставил перед ним бутылку коньяка, и он осушил ее за один присест. Когда глаза его заблестели – а он не был пьян – я сказал, что пришло время задать ему вопрос - “почему?” Он ответил: “Я был членом нацистской партии, и я полагал, что немцы совершают ошибку... когда они начали убивать невинных людей – и для меня не имело никакого значения то, что они – евреи, для меня они были человеческими существами, menschen – я решил, что буду противодействовать этому, и я спасу стольких, скольких смогу.” И я думаю, что Оскар говорил правду – потому что он именно так и сделал”.

    Когда его спрашивали, Шиндлер отвечал, что его перерождение во время войны было вызвано шокирующей беспредельностью “Окончательного решения еврейского вопроса”. Вот его собственные слова: “Я ненавидел жестокость, садизм и безумие нацизма. Я просто не мог оставаться в стороне и видеть, как гибнут люди. Я сделал то, что смог, то, что должен был сделать, то, что велела мне сделать совесть. Вот и все, что было. В самом деле, больше ничего.”