Репатриантам, то есть, нашим читателям, к сожалению, хорошо знакома ивритская аббревиатура МАХАШ. На русский язык полное название этой инстанции переводится не очень удобоваримо: "специальная комиссия при отделе по расследованиям преступлений, совершенных полицейскими, в министерстве юстиции". Впрочем, не это главное.

 

 

Наш брат немало слышал, а то и на себе чувствовал, насколько невнимательна эта комиссия к репатриантам - жертвам полицейского произвола, к тем, кто пострадал от тяжелой и нередко несправедливой полицейской руки. И наоборот - насколько комиссией МАХАШ руководит желание, защищая "честь полицейского мундира", вывести из-под удара тех, чьи действия она, на самом деле, должна контролировать. Не буду здесь приводить известные примеры полицейского произвола по отношению к русскоязычным репатриантам.

 

Во-первых, потому что они у всех на слуху, а, во-вторых, потому что речь, в данном случае, идет вроде бы о другом. На минувшей неделе все заговорили о решении комиссии МАХАШ не выдвигать обвинительных заключений в судах против военнослужащих-пограничников (МАГАВ) и сотрудников полиции, принимавших участие в наведении порядка во время арабских волнений октября 2000-го года. Речь идет о расследовании действий ряда офицеров и сотрудников полиции, подозреваемых в немотивированном открытии огня по демонстрантам, в результате чего погибли 13 арабов - граждан страны. В ходе продолжительного рассмотрения дел подозреваемых комиссия МАХАШ пришла к выводу, что нет оснований для их судебного преследования "за недостатком доказательств". Аккурат к пятилетию событий подоспело решение, прямо как на доисторической родине - к знаменательной дате. К этой формулировке МАХАШа мы еще вернемся, а пока напомним, что же тогда произошло.

Осенью 2000 года начавшаяся интифада активизировала националистическую истерию арабов - граждан Израиля в ряде районов их компактного проживания. В частности, на севере страны - в Умм-эль-Фахме, Назарете - экстремисты вывели своих соплеменников на демонстрации в поддержку интифады, грозившие перерасти в откровенный бунт. Хулиганы из числа демонстрантов забрасывали машины камнями, так был убит проезжавший мимо водитель, еврей. Эти пагубные процессы оказались вне контроля правительства Эхуда Барака, которое не было готово к принятию принципиальных решений. Правоохранительные органы оказались один на один с происходящим, без политического руководства, без необходимых для таких ситуаций ресурсов, не подготовленные к подобным проявлениям. Когда беснующаяся толпа перекрыла важное шоссе, и ситуация стала очень похожа на восстание, полицейские открыли огонь на поражение.

Согласно выводам созданной по горячим следам независимой комиссии под руководством судьи Теодора Ора, приказ бывшего начальника управления Северного округа полиции Алика Рона - об использовании для разгона демонстрантов снайперов, являлся немотивированным ситуацией, но в МАХАШе не нашли этому убедительных доказательств. Аналогичное решение было принято и по делу майора Гая Райфа, подозреваемого в отдаче необоснованного приказа об открытии огня на поражение, в результате чего погибли два араба.

Демарши арабских (и не только) депутатов естественны. Но, на мой взгляд, бессмысленно искать в случившемся националистическую составляющую, - дескать, если бы речь шла о евреях, то даже в такой ситуации стрельбу бы не открыли. Алик Рон, которым только что не пугали арабских детей, вскоре после случившегося поддержал Женевскую инициативу (которая, напомню, предполагала активизацию мирного процесса именно на базе совместных действий евреев-израильтян и арабов-палестинцев) и не раз публично говорил о необходимости экономической поддержки арабского сектора. К тому же, для постановки вопроса о конкретной вине за смерть того или иного из погибших демонстрантов, необходимо провести эксгумацию тел погибших, чтобы понять, кто конкретно стрелял именно в этого человека; но родственники убитых категорически против таких следственных действий. Поэтому об иных выводах, чем те, к которым пришли в МАХАШе, сегодня говорить, видимо, не приходится. Как говаривали криминалисты на доисторической родине - "нету тела - нету дела". И, несмотря на цинизм этого постулата, были достаточно правы, вкладывая в поговорку профессиональный опыт не одного поколения муровских сыщиков, знающих предмет не понаслышке.