1904 год – точка глубокого кризиса в сионистском движении. Только что отгремел кровавый Кишиневский погром, назревавшая революция в России сулила еврейскому населению новые испытания, споры по поводу угандийского плана подвели сионистскую организацию к явной черте раскола, умер Теодор Герцль.

 

 

Не выдержав трудностей, связанных с освоением Страны, значительная часть репатриантов Первой алии (1882-1903) вернулась в диаспору. На повестке дня не стояло никаких политических предложений, обозначающих перспективу признания за еврейским народом международно гарантированного права на Эрец-Исраэль. Многим тогда казалось, что сионистский проект исчерпал себя окончательно.

 

Однако именно в этот момент глубочайшего кризиса произошел ряд событий, мало заметных тогда, но сыгравших огромную роль в последующей истории сионизма. В Эрец-Исраэль стали прибывать, главным образом – из России, репатрианты нового типа, движимые, наряду с еврейским национальным чувством, страстной идеей создания в возрожденном Отечестве справедливого, социалистического общества. Началось то, что будет со временем определено как Вторая алия (1904-1914). Ее силами - менее 45 тыс. человек - в Эрец-Исраэль будут основаны город Тель-Авив и десятки сельскохозяйственных поселений, созданы уникальные формы социальной организации, открыты во множестве школы с преподаванием на иврите, учреждены хайфский Технион, художественная академия «Бецалель», многочисленные газеты и журналы, политические партии, первые профсоюзы, больничные кассы и т.п.

 

В 1904 году над еврейским горизонтом взошла звезда Зеева Жаботинского, которого Кишиневский погром превратил из легковесного малороссийского писателя в горящего страстью трибуна, идеолога, политического организатора. И в том же 1904 году на яффский берег сошел р. Авраам-Ицхак ха-Коэн Кук,  которому было суждено стать самой важной фигурой в последующей истории религиозного сионизма. Тем мыслителем, который противопоставит  робкому, отцеженному прагматизму р. Райнеса и движения Мизрахи целостную теологическую концепцию еврейского ренессанса.

 

Рав Кук родился в латвийском местечке Грива, неподалеку от города Двинска (ныне Даугавпилс), в 1865 году. Он учился в Лудзе, Сморгони и Воложине, где его наставником был знаменитый Нецив (р. Нафтали-Цви-Йегуда Берлин). В числе других учителей, оказавших наибольшее влияние на формирование взглядов и личности р. Кука, отмечают обычно его первого тестя р. Элиягу-Давида Рабиновича-Теомим (акроним Адерет, 1843-1905) и р. Шломо Эльяшива (1841-1928), о котором р. Авраам-Йешаягу Карлиц («Хазон Иш», 1878-1953), крупнейший ультраортодоксальный авторитет середины XX века, говорил, что он был «последним из каббалистов».

 

Отметим попутно, что зятем р. Шломо Эльяшива был другой известный выпускник Воложинской йешивы р. Арье Левин (1885-1969) - иерусалимский праведник, посещавший больных проказой в городском лепрозории, опекавший заключенных преступников и снискавший в годы мандата исключительное  доверие еврейских подпольщиков: многих из них, приговоренных британским судом к смертной казни, он провожал на эшафот. Наконец, внуком таинственному каббалисту р. Шломо Эльяшиву приходится р. Йосеф-Шалом Эльяшив, который поныне, в возрасте 95 лет, считается виднейшим духовным авторитетом ультраортодоксов литовского (не хасидского) толка. Учитывая тот факт, что для сегодняшней ультраотодоксии характерно категорическое неприятие Главного раввината, интересно отметить, что церемонию бракосочетания р. Йосефа-Шалома Эльяшива проводил в начале тридцатых годов р. Кук, бывший тогда Главным ашкеназским раввином Эрец-Исраэль.

 

Рискуя окончательно запутать читателя, укажем еще и на то, что отец р. Кука, бывший также и первым его учителем, принадлежал к «литвакам», а его мать родилась в семье хасидов ХАБАДа.