Переписка с Алексеем Симоновым продолжалась.

"У меня на выходе новая книга," – сообщил Алексей Кириллович. Вскоре пришла бандероль: издательство "ХХ век", много фотографий – с отцом, с мамой, с друзьями, геологические экспедиции, съёмки фильмов.

Совпали два события: выход книги и шестидесятилетие автора. Отмечали в ЦДЛ.

 

Перед началом официальной части виновник торжества включил запись: израильский певец Арик Лави исполняет песню "Ат хаки ли" ("Жди меня") – на иврите.

Юбиляр поднялся на сцену. ("Я вышел на трибуну в зал…" Нет-нет, на этот раз тишина не напоминала "ту тишину, что предвещает первый залп", зал не "напоминал войну", его заполнили не "друзья и враги", на Алексея смотрели глаза друзей.)

– Я счастлив… – начал Алексей Кириллович выступление, – я счастлив: сегодня стихи моего отца, написанные им по-русски, звучат на древнем языке моей мамы.

Залп! – Тишину взорвали аплодисменты.

 

В конце прошлого года мне в Беэр-Шеву позвонил Симонов:

– Еду!

Поездка в Израиль стала осуществлением давней мечты. Здесь много самых близких людей, с некоторыми давно не виделся. Ведь мама Алексея Кирилловича, Евгения Самойловна Ласкина, родная сестра писателя Бориса Ласкина, родственники в разное время переселились в Израиль, и вот – первый визит. И, конечно, поездка в Арад, где живёт Шломо Дрори.

Встретились два друга, провели вместе несколько часов, почитали "Жди меня" – вперемежку, по-русски и на иврите, строфа за строфой. Алексей Кириллович даже подкартавил по-отцовски, голос очень похож, прикрой глаза и – авторское исполнение! "Жди меня, и я ве'нусь, только очень жди…" Следом – Шломо: "Ат хаки ли, вэ-ахзор, рак хаки эйтэв…" Я, конечно, не преминул включить камеру, запечатлел, теперь владею бесценным даром!

Попрощались, Шломо остался со своими воспоминаниями и переживаниями в Араде, Алексей Кириллович вернулся в Москву с CD, заполненным фотографиями, с видеокассетой – записью телевизионного интервью – и с двумя газетными.

 

Прошло совсем немного времени, и опять телефонный звонок из Москвы:

– Еду!

Приехал не один, на этот раз с кинооператором Игорем Мардмиловичем.

– Московское правительство выделило средства на съёмки фильма об отце. А как можно рассказывать о жизни и творчестве поэта Симонова без истории его самого известного стихотворения? Будем снимать Дрори.

Мы приехали в Арад за час до условленного времени.

– Съездим к гостиничному комплексу.

Проехали высотные здания гостиниц, припарковались, вышли из машины. В этом месте сходятся Иудейская и Негевская пустыни, вдали видна трапеция Массады, внизу (1000 метров под нами) Мёртвое море, за ним Иордания. Завораживающая панорама! Оператор расчехляет камеру, начинаются первые съёмки нового фильма.

У Дрори нас, естественно, ждали.

Оператор предложил: будем снимать во дворе: нет надобности в искусственном освещении, всё естественно – зелень, весна, цветение.

 

Дрори рассказывает – теперь в кинокамеру: о стихах поэта Константина Симонова, переведённых Авраамом Шлёнским (сам переводчик любил подписываться "Авраам Шлионский") на иврит, но теперь Дрори вспоминает новые подробности тех давних военных дней: увольнительная, прогулка по Хайфе, клуб и встреча с милой девочкой, влюблённость, любовь, да вот и фото – какая красивая молодая пара! Переводим взгляд на Шулю: да она и теперь хороша, в свои … лет!

Шломо улыбается: а ведь всё это случилось благодаря песне "Ат хаки ли". Вся жизнь приобрела особый смысл, цвет, содержание, песня родилась и повела за собой.

Алексей добавляет: в те самые дни, когда молодой боец еврейского ополчения встретился в 1944 году в Италии, в городе Бари, с мамой, чудом спасшейся в Катастрофе, Константин Михайлович Симонов возвращался из Югославии, где он находился в журналистской командировке – от газеты "Красная Звезда" – у партизан Иосипа Броз Тито. Самолёт сделал посадку – в Бари (!), и поэт провёл в этом городе несколько дней. Встреча автора стихов и создателя песни могла состояться, они были рядом, и солдат Соломон Дойчер исполнял перед бойцами бригады песню "Ат хаки ли" ("Жди меня") но… Судьбе было угодно отсрочить встречу на шесть десятилетий и подарить её не автору стихов, а сыну поэта.

 

Снимается фильм. Уже отсняты первые кадры – в Араде, на Земле Израиля.