Ошибается тот, кто причисляет их к арабскому сектору. Несмотря на то, что более чем стотысячная община изъясняется по-арабски, с 1961 года в удостоверениях личности ее представителей фигурирует запись: ''друз''

До середины 1980-х социальные и экономические проблемы друзов решались в так называемых ''арабских'' отделах министерств и ведомств, что вызывало в их общине искреннее негодование. В отличие от арабов, отродясь не служивших в Армии обороны Израиля, друзы влились в ЦАХАЛ сразу после провозглашения государства. Поначалу были добровольцами, а с 1957 года добились распространения на них Закона о всеобщей воинской повинности: религиозная традиция предписывает друзам проявлять лояльность любому государству, давшему пристанище этому вечно гонимому народу.

Вот уже почти полвека друзских шейхов в традиционных бело-черных одеждах можно видеть на церемониях принесения присяги в элитных частях ЦАХАЛа. Выделяются их белоснежные головные уборы и на правительственных мероприятиях, проводимых по случаю Дня памяти: сотни друзов отдали жизнь, защищая Еврейское государство.

Вот только в кнессете и в госучреждениях число друзов непропорционально низко по сравнению с тем реальным вкладом, который вносит община в дело обороны страны: чтобы пробиться ''наверх'', требуются не только мужество и патриотизм, но и (простите за прозу) - деньги. С деньгами, однако, в друзском секторе напряженка - даже несмотря на то, что большинству семей удалось собственными руками построить себе замечательные дома, ставшие украшением Галилеи.
 
Последняя из Могикан
Деревеньку Пкиин, причудливые строения которой взбираются на крутой холм, можно смело назвать идиллическим местом. Друзы соседствуют здесь с арабами - христианами и мусульманами. Но главная здешняя достопримечательность, конечно же, старинная синагога и ее бесстрашная хранительница Маргалит Зинати.

Трудно на глаз определить, сколько лет этой женщине, но энергии у нее хоть отбавляй. Лет десять назад в синагогу, рядом с которой находится дом единственной еврейки Пкиина, случайно забрел молоденький ешиботник Уриэль Розенбаум. Познакомившись с ней, юноша был настолько поражен мужеством хрупкой женщины, добровольно взвалившей на себя ответственность за уникальнейшую (и явно обреченную на бесхозность) синагогу, что решил связать с Маргалит и Пкиином свою судьбу.

Испросив у раввинов в Маалоте разрешение, Уриэль вернулся в Пкиин, но не один: с ним из ешивы приехали соученики. Пустующая синагога ожила, ее уютный зал наполнился голосами юношей, читающих Тору.

Этим, однако, Уриэль не ограничился: по окончании учебы в ешиве он продолжил образование, но уже в принципиально новой сфере - стал театральным актером и режиссером-постановщиком. В новом качестве 30-летний Розенбаум (теперь уже - глава семейства, отец четверых детей) вернулся в Пкиин, чтобы превратить дом Зинати в зрительный зал со сценой, а саму Маргалит - в исполнительницу главной роли в сочиненном и поставленном им спектакле.