Мессинг приобрёл репутацию личного прорицателя Сталина, эдакого советского Эрика Ханусена. Репутация совершенно беспочвенная: Сталин способностями Мессинга не воспользовался. Но почему подозрительный до паранойи генсек игнорировал возможность проникать в мысли своего окружения? Испугался, что Мессинг с его даром окажется сильнее его самого, зачарует армию и спецслужбы, сплетёт заговор, организует переворот? Что вышедшего из Кремля без пропуска, перешедшего советскую границу, бежавшего из немецкой комендатуры невозможно удержать в любой тюрьме? И решил откупиться?

 

Нет. Это Мессингу пришлось откупаться от Сталина. Во время войны знаменитому гипнотизёру, получавшему немалые доходы от своих выступлений, предложили построить за свой счёт самолёт для советской армии. Так как победа СССР была предрешена и без его расходов, Мессинг отказался. После чего его арестовали и обвинили в шпионаже. Как ни удивительно, но на этот раз способности его подвели – советские опричники в отличие от своих немецких коллег оказались не внушаемы. Мессинг согласился построить самолёт, и обвинение сняли.

Тут он занялся уже привычным делом – попытался спасти свою жизнь. Решил перейти советско-иранскую границу, нашёл проводника. Душа советского человека снова оказалась недоступна гипнозу: проводник дисциплинированно и оперативно стукнул, о чём Мессинг остался в блаженном неведении. Мессинга задержали на границе и предложили построить ещё один самолёт. Что он и сделал с немалым энтузиазмом. Он понял, что границу этой империи переходят всего один раз и только в одну сторону.

 

"Придворный маг" Сталину был не нужен. Чтение мыслей? Сталин сам хорошо знал мысли и чувства своих приближённых, страх которых столь глубок, что не оставляет места ни любви, ни ненависти. Он не обольщался на их счёт и в злые умыслы обвинённых в шпионаже и заговорах не верил. Для этого надо было признать за ними по крайней мере смелость. Он казнил больше в профилактических целях – бил исключительно своих, ибо чужие были давно перебиты. Прорицание будущего? Несостоявшемуся священнику хватило мудрости не вопрошать о том, чего никто не в силах изменить.

Он желал лишь победить, "переколдовать" Мессинга, доказать, что воля и власть Сталина сильнее дара знаменитого провидца, что жив Мессинг не сверхъестественным покровительством, а его, Сталина, милостью.