Я надеюсь, что как раз эти строчки Феликс Кривин не прочтет, потому что я собираюсь признаться, что от его книг нахожусь в давнишнем восхищении – прочитав его рассказы в классе девятом, так с тех пор ими и очарован. Для меня они всегда казались чем-то большим, нежели «просто рассказы» – и не потому, что там была какая-то «фига в кармане», а потому, что их внутренний смысл лично для меня был явно больше «просто написанного». В чем я с огромным удовольствием и признался недавно Феликсу Кривину, поскольку израильская фантастическая реальность сделала нас не только жителями одного города, но и соседями в четверти часа ходьбы.

Феликс Давыдовыч, мне очень нравятся ваши стихи и рассказы, и спасибо вам за них!

 

 

ДИСТРОФИКИ.

 Пусть успокоятся все худые и тощие, сухопарые и костлявые, - это книга не о них. О них можно сказать коротко и похвально.

И все. И покончить с этой темой, перейдя к дистрофикам, которые по-гречески означают "две строфы". Всего лишь две строфы - и готово стихотворение. Некоторые дистрофики в прошлом были длинными, но время выбросило из них все строфы, кроме двух, самых необходимых. Этим дистрофики - стихи напоминают дистрофика - человека, от которого остались кожа да кости, то есть самое главное.

То, что дистрофики иногда используют древние сюжеты, наводит на мысль, что им тоже несладко приходится, но из этого положения они стараются выйти с честью.

Литература ведь, как известно, дело рискованное, тут уже не до славы, хотя бы честь сохранить.   Но, конечно, не ту честь, о которой сказано в полудистрофике:

Наши дистрофики чести не потеряли. Пока. А в будущем...Кто может поручиться за будущее?

 

* * *

 

 

* * *