В геноциде евреев принимали участие не только немцы, но и австрийцы, венгры, французы, бельгийцы, поляки, греки, хорваты, румыны, молдаване, чехи, русские, украинцы, белорусы, литовцы, эстонцы, латыши в лице худших своих представителей. Громадные прибыли от убийства евреев получали швейцарские банки, а Ватикан помогал фашистам укрывать награбленное золото. Церковь молчала в то время, когда надо было во всеуслышании заявить о своей позиции. Это же касается многих стран и их правительств.

 

Эта мысль очень образно выражена писателем Исааком Башевис Зингером в его сбор­нике рассказов «Шоша». Он описывает импровизированный разговор двух варшавских ев­реев летом 1939 г.: «Евреи обречены… Они позволяют себе быть оптимистами, и это не­вероятная глупость, ибо я убеждён, их всех уничтожат. Сами поляки хотят избавиться от нас. Они воспринимают евреев как нацию в нации, как чужеродную злокачественную опу­холь. Им просто недостаёт решимости покончить с нами, но они не прольют и слезинки, если Гитлер сделает это за них. Сталин и не подумает защищать нас. С тех пор, как су­ществует троцкистская оппозиция, коммунисты стали нашими злейшими врагами. В Рос­сии называют его Иудушка Троцкий. Но ведь это же факт, что почти все троцкисты – ев­реи? Дайте только еврею революцию, он потребует у вас перманентную революцию. Дайте ему Мессию, – ему понадобится другой Мессия. Что же до Палестины – мир не хочет, чтобы у нас было своё государство. Горькая истина состоит в том, что многие евреи больше не хотят быть евреями. Но для тотальной ассимиляции слишком поздно! Кто-нибудь да выиграет от того, что грядущая война нас уничтожит».

 

Однако, спросит непосвящённый читатель, почему евреи, зная о звериных намере­ниях фашистов, заблаговременно не эвакуировались в глубь советской территории? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к воспоминаниям евреев-свидетелей тех собы­тий. Так вот, все они помнят отчётливо и ясно день нацистского вторжения и у всех одно мнение: нападение нацистов на СССР стало для них громом среди ясного неба, несмот­ря на то, что вторая мировая война до 22 июня 1941 года длилась уже почти два года.

 

Быстрое вторжение нацистов поставило перед евреями дилемму – оставить всё и бежать или рискнуть и остаться. Об этих колебаниях рассказывают большинство свидетелей. Сообщения о жестоком подавлении восстания евреев Польши в гетто в советской прессе, естественно, не публиковались из-за пакта Молотова-Риббентропа. О страданиях польских евреев под игом нацистов слышали только из уст беженцев, которые оказались в областях освобождённой Западной Украины и продолжали передвигаться в глубь самой Украины. Евреи же старшего поколения полагались на воспоминания времён германской оккупации Украины в 1918 году, говоря о том, что немцы – люди культурные и евреев не тронут. Типично в этом отношении объяснение Грушко Брониславы: «Почему многие евреи, а возможно, даже большинство, не эвакуировались? Я думаю, что это про­изошло по нескольким причинам: во-первых, не была организована массовая эвакуация. Просто нанимали подводы, у кого была такая возможность, и пускались в путь, часто застревая…; во-вторых, многие помнили ещё, что во время гражданской войны немцы хорошо относились к евреям, спасали их от погромов. Поэтому люди не верили в зверства немцев». О неверии в сообщения о «немецких зверствах» есть и другие свидетельства: «Это воспринималось большинством евреев как пропаганда – „Чтобы больше ненавидели врага!”

 

Многие вспоминали поведение немцев в Первую мировую войну – вполне цивилизованное – и не верили этой пропаганде. Да и нормальная человеческая психика отказывалась воспринимать то, что вызрело в патологических умах и в поистине звериных душах гитлеровских извергов». И этим наивным неверием в звериный нрав фашизма большинство евреев погубило себя. Ещё одним поводом для того, чтобы не тро­гаться с места, были трудности с передвижением стариков и больных. Общей тенденцией было сохранить семьи. И поэтому значительная часть евреев даже и не попыталась эвакуироваться. Вот как объясняет этот факт Аркадий Мазур: «Основная масса надеялась пережить эту войну дома. Кому-то казалось, что быть может снова удастся открыть свои маленькие мастерские и лавочки. Другие надеялись, что фашистам будет не до них, т.к. в ближайшее время их погонят и разобьют… С первого дня вступления на нашу землю немецко-румынских войск все оставшиеся горько пожалели, что не бежали на восток».

 

Однако, каковы бы ни были причины, большинство евреев осталось на оккупирован­ной территории, и их судьба сложилась крайне печально. И именно об этом наша книга.

Итак, на суд читателя вынесено новое историческое исследование. Однако мы прекрасно понимаем, что на этом пути сделан лишь один шаг и более глубокое изучение данной проблемы ещё ждёт своего часа.