На прошлой неделе я едва не стал убийцей. Моей жертвой могла стать девочка-подросток, вместе со своими подругами отстаивающая право остаться жить в Гуш-Катифе. Эта идейная противница плана размежевания выскочила, как черт из табакерки, прямо под колеса автомобиля, и, не обращая внимания на мои ругательства и проклятия, повесила на машину оранжевую ленточку.  Я до сих пор не понимаю, как  мне удалось предотвратить катастрофу и не совершить наезд.

То, что я несколько дней после этого инцидента не мог спать и был вынужден глотать успокоительные пачками, это понятно, я просто не мог сосредоточиться и думать ни о чем другом. Это ужасно, когда вы постоянно представляете  задавленного ребенка и раскиданные вокруг нее оранжевые ленточки. Да и нехорошие мысли о том, как бы в одночасье изменилась  моя с таким трудом налаженная жизнь, тоже не давали покоя.  

Не стоит говорить, что после этого случая я совсем по- другому стал смотреть на подростков, стоящих вдоль дорог и с риском для жизни повязывающих на проезжающие машины символы борьбы против эвакуации поселений.

Мне совсем не хочется в данном случае говорить о политике, и тем более привязвать этот эпизод к рассуждениям о том,стоит или не стоит уходить из Газы. Об этом и так высказались все кому не лень и мне просто нечего добавить. Единственное, в чем я убежден, что  этот тот случай, когда все правы - и правительство, и поселенцы. Ведь очевидно, что оставаться в Газе больше нельзя, и уходить оттуда смертельно опасно.

В прочем я отвлекся. Чего бы мне действительно хотелось, так это посмотреть в лицо матерям, которые или  посылают своих детей на дороги или не препятствуют им каждый день рисковать жизнью. Мне просто хочется понять, о чем думают эти матери: о том, что они родили слишком много детей и одного-двух не жалко потерять ради великой цели, или о том, что их цель, оправдывает любые средства.

Хотя, если честно, мне кажется, что они вообще ни о чем подобном не задумываются, а давно смирились, с тем. что некие политические силы используют их детей и делают на них немалый политический капитал.

Слов нет, в демократической стране люди имеют полное право на не насильственное сопротивление. Мне только непонятно, почему из-за этого должна рушиться моя собственная жизнь?