В конце 44-го их вернули в Плашов, к тому времени превращенный в лагерь. В Плашове болезнь отца обострилась, его положили в лагерную больницу, а через неделю, в Йом-Кипур, сделали смертельный укол фенола в сердце, а тело сожгли. Было ему 48 лет.

  - Накануне я чудом пробралась к папе. Он испугался, увидев меня, велел уходить быстро, сказал, чтобы мы берегли маму, и попрощался. Сказал, что не выйдет из больницы, что немцы убьют его. Так я в 18 лет потеряла папу. –

С приближением фронта производства Шиндлера перевели на запад, в Чехию. Он обещал «своим» евреям взять их на новое место. Так и родился тот самый знаменитый «список Шиндлера», в котором было 1200 имен евреев, не подлежащих отправке в лагеря уничтожения, а направляемых на заводы Шиндлера. Можно себе представить, какая шла борьба за место в этом списке, за это давали и деньги, и драгоценности, те, естественно,  кто сумел сохранить. Один из маленьких «начальников»-евреев, ответственный за составление «списка», вычеркнул  имя их матери. И тогда Шиндлер еще раз спас эту семью.

- Я не вижу имени жены моего рисовальщика вывесок господина Вольфайлера, - сказал он, и потребовал вписать Генину маму в список.

Через месяц их посадили в поезд. В фильме об этом подробно рассказывается, как З00 женщин, в полной уверенности, что их везут на работу на предприятия Шиндлера в Чехию, вдруг оказались в Освенциме (Аушвиц-Биркенау). То, что они увидели, трудно описать словами. Геню до сих пор трясет, когда она это вспоминает. Над лагерем стояло кроваво-багровое зарево, было трудно дышать от гари, запаха гниющего и горящего мяса, черный удушающий дым из огромных труб стелился по ветру.

Новоприбывших по периметру окружили эсэсовцы с собаками, ударами и пинками их согнали в шеренги и отправили в душевой барак, раздели донага. Многие были уверены, что это конец, что из душа вместо воды пойдет газ. Мама Гени спрятала внутри буханки хлеба несколько снимков отца. Обнаженная, взяв хлеб под мышку, она встала под душ.

Наутро женщин пригнали к баракам, где печально известный «ангел смерти» доктор, а точнее, врач-изувер  Йозеф Менгеле лично проводил селекцию – кому умереть сейчас, а кто еще может работать, а значит, какое-то время поживет. Нескольких узниц он отобрал для своих экспериментов. Больше всего Геня боялась, что ее разлучат с мамой, ведь Хая была по тем понятиям уже немолода (46 лет), но им еще раз повезло, и они оказались в одном бараке.