Рассказывать, а тем более –  зачитывать по книжке детям сказки, мне всегда  было неловко. Дефект ли это психики или результат рационалистического воспитания – не знаю. А может быть дело в том, что первая книжка сказок, которую я прочитал, были странноватые по происхождению сюжетов и торжественно-народно оформленные "Былины".

 

С кем ни поговоришь, у всех тошно на душе. Если, конечно, душа эта болит за страну, которую выбрала местом своего окончательного обитания.

При чем здесь война? Выигранная «по очкам» или проигранная стратегически – она отнюдь не причина нашего подавленного состояния, но лишь повод ощутить его с новой силой.

 

 

Ругать израильскую бюрократию – все равно, что жаловаться на нашу летнюю погоду: она так же утомительна и не склонна к переменам. Есть у нее, у бюрократии, всеобщие, интернациональные свойства – те, кто сталкивался с иноземной, скажем, швейцарской или канадской, могут это подтвердить. Но есть и специфические черты: наши чиновники не просто чиновники – они еще и снисходительные учителя жизни для неразумного населения.

 

Начнем издалека. Году в 90-м, когда расценки «Интуриста» были еще государственными, а само государство еще прикидывалось, что рубль дороже доллара, и меняло последние по смешному курсу – сподобились мы добыть путевку на круиз по Средиземному морю. Это был действительно нежданный подарок судьбы: было уже не нужно проходить для загранпоездки «инстанции», на секретные «допуски» вдруг перестали обращать внимание, - в общем, три недели...

 

 

Резолюция – это решение вопроса, разрешение неопределенной ранее ситуации. Декларация – это программное заявление, объявление о намерениях. Так толкуют словари. Решения  должны исполняться, а декларации – обсуждаться.

Чего же больше в том документе, который неторопливо и вразнобой готовили пятнадцать членов Совета Безопасности ООН  и примкнувшие к ним советчики – категорических указаний или  благих пожеланий? 

 

Вечный спор между «левыми и правыми», помимо социальной составляющей, которая обычно доминирует в первом пласте разногласий, а часто ею и ограничивается, и этим оставляет нетронутыми более глубокие слои.

 

Все знают продолжение этой блоковской строфы: "...все будет так. Исхода нет". Исхода, мы верим, больше не будет,  - но в ином, библейском смысле, "не дождетесь"! В смысле же исторической перспективы на относительно, хотя бы,  мирную жизнь в пределах земли обетованной – все достаточно грустно. Похоже, нам обеспечен, выражаяясь словами  того же  поэта, "вечный бой".

 

(Саша Черный)